• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: любовь моя неземная (список заголовков)
15:20 

lock Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
12:30 

lock Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:34 

lock Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:54 

lock Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:24 

ДО КИТАЯ ПЕШКОМ ПОЛШАГА…

Горю! Конопляное поле.
В те старые, стародавние времена, когда я была главным редакторм молодёжной газеты «Пилот», лучшей, растуды её, на Дальнем Востоке, у меня был там любимый журналист.
Вообще из газеты «Пилот» вышли два моих самых любимых журналиста и просто нежно любимых мною человека.
Первый – это Маковеев, которого многие из вас прекрасно знают по моим про него писаниям (а кто не знает, может прочесть по тэгу «любовь моя неземная»). Именно Маковееву я обязана всем написанным мною слэшем, потому что благодаря ему познала тяготы бытия русского гея))))
Второй – это Саня Бочкарёв, который «неправильной» ориентацией не отличался, был дважды женат, со второй женой родив двоих детей. А отличался он потрясающей эрудицией, острым языком и пылкой любовью к творчеству группы «Гражданская оборона». Это с ним мы привезли Егора Летова в наш город на гастроли в 2001 году. А также вели бои местного значения с городскими олигархами. Носил он тогда позитивную и славную кликуху – ГрОб. Я его звала просто – Гробик)))
Так вот, сейчас Маковеев живёт и благоденствует в Аргентине, куда уехал на ПМЖ по личным мотивам, а Бочкарёв – в Китае, куда его пригласили преподавать в университете русский язык и литературу, а он воспылал любовью к китайским студентам так, что остался там жить.
На прошлой неделе прогремела круглая дата – 20-летие газеты «Пилот», а я по этому поводу написала пост в ЖЖ. И под этим постом анонимным комментарием отметился мой Бочкарёв. Я ему ору: «Саша, напиши письмо!» Он пишет, суть да дело, как делишки, как детишки, и в процессе сути да дела речь заходит о моих рассказиках, коими я наводнила Интернет. Он спрашивает, как можно их купить и где взять. Я посылаю ему один рассказ из последних (с ФБ) и даю ссылку на канадское издательство. С тех пор от него исходит непрерывный поток писем, от которых я так же непрерывно фейспалмлю и ржу аки конь.
Цитирую без разрешения (я сволочь, но ничего личного тут нет).

читать дальше

В общем, это феерия и цирк с конями. На последнее письмо я ответила, что два моих рассказа вышли в журнале «Дальний Восток», и мы заключили договор на 2017 год. А что касается «отзывов маститых», то можно ли таковым считать Сергея Лукьяненко, который написал мне аж два коммента в ЖЖ под двумя текстами: «Очень хороший рассказ» и «Спасибо за хэппи-энд»??)))
Ещё я спросила Бочкарёва, видит ли он, что в моих писания дохуа ненормативной русской лексики и иротиццких сцен (не говоря уж о гомоэортике, но на прозу-ру, куда, я надеюсь, Бочкарёв даёт ссылки китайцам, я слэш не выкладываю).
В ответ сегодня утром получаю от Бочкарёва очередную феерию:
«Китайцы - они уже без вас сильно испорченные. Из современной прозы они выбирают самый ад - где маты и порнография, потому что в Китае так не пишут, а им интересно (как детей делают).
Публикация в "Дальнем Востоке" - это крутой ресурс. Буду и дальше атаковать китайские журналы. А пока мы с коллегой потихоньку переводим "Мгновения".
С уважением,
из Краснознаменного Даляньского университета иностранных языков имени... вообще нет имени - на этом месте могла бы быть ваша реклама!»
Я плачу, уважаемые. Плачу слезьми))))
Простор открыт, ничего святого…


@темы: я, твор4ество, музыка, любовь моя неземная, друзья, Пилот

18:55 

МАКОВЕЕВ И АРГЕНТИНА

Горю! Конопляное поле.
Про Маковеева по тэгу «любовь моя неземная» (это я говорб для новоприбывших ПЧ, остальные знают Маковеева, как облупленного, к счастью, он про это не подозревает)).
Маковеев бросил меня и уехал в Аргентину, подлец, поътому рассказ «One-way ticket» я написала ему. Там только одно отклонение от его биографии — он гей, а герой рассказа — нет.
Мы с Маковеевым вчера в очередной рах трынжели по скайпу и ржали как ииоты.
Маковеев похудел на 10 кг. Ужс.
У Маковеева есть блог про Аргентину, очень познавательный.
Вот он:
www.tripstyle.ru/
В оконцовке беседы он сказал:
— Лисичка, если начнётся война, давайте, приезжайте. Я вам выделю койку. У нас есть свободная.
— Я, мама, ребёнок и четыре кота, — напомнила я.
— Ну... кто-то будет спать под койкой, — сообщил Маковеев.
Война не начнётся. но я б съездила, чо...

@темы: друзья, любовь моя неземная

19:54 

ПЕЛЬМЕНИ

Горю! Конопляное поле.
Только что научила Маковеева делать пельмени.
За 100 тыщ км от его Буэнос-Айреса.
По скайпу.
Всё у него хорошо, у этого предателя родины и меня)
Но как же я, сцуко, скучаюууууу...

Да, и он может попросить там политического убежища как гей. Артист, блин. Боится он возвращаться, угу. Мы с ним выросли в Комсомольске-на-Амуре, чем и кем кого из нас напугаешь?! Но аргентинские чиновники поверят, чо...

Засранец))))

@темы: любовь моя неземная

15:16 

МУЖЧИНЫ МОЕЙ ЖИЗНИ

Горю! Конопляное поле.
Сие пафосное заглавие говорит только о том, что я наконец-то спохватилась и сообразила, что очень давно ничего не рассказывала о мужчинах своей жизни, в жизни которых, простите за тавтологию, тем временем произошли определяющие события.

1. МУЖЪ.
О котором вы можете прочесть по тэгу МУЖЪ и который живёт от меня и ребёнка на расстоянии нескольих тысяч км. Итак, МУЖЪ БРОСИЛ ПИТЬ,
Не пьёт уже полгода. Я в восторге и боюсь сглазить. Сменил работу, сызнова обретает возможность радоваться жизни без сивухи.
Он говорит, что рассказ «Бомж и русалка» я написала про него.

2. ЛЮБОВЬ МОЯ НЕЗЕМНАЯ
Маковеев, сцуко... не знаю даже, как сказать... 26 февраля эмигрировал в Аргентину. Говорит, что насовсем. Получает вид на жительство.
Своё отчаяние и свои вопли по этому поводу ему в телефон я опущу, ладно? Песня ТЫ БРОСИЛ МЕНЯАААА! в очень слабой степени отражает то, что чувствую я и его вторая подруга - Кляксик. Всё про Маковеева и мои с ним взаимоотношения по тэгу ЛЮБОВЬ МОЯ НЕЗЕМНАЯ, повторяться не буду.
Зачем он уехал? А затем, что там разрешены однополые браки. И всё. И всё!
Ну, дай ему Бог, чо...

Блин, я люблю их обоих...

@темы: я, мужЪ, любовь моя неземная, друзья

21:26 

Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:51 

Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:47 

ПРИВЕТ ИЗ НОВОСИБИРСКА С КОММЕНТАРИЯМИ

Горю! Конопляное поле.
Итак, что называется, дорогая, я дома.
Села разбирать привезённую с собой флэшку и поняла, что фоток из Энска у меня не так чтоб много, и ёмаё, половина из них с кухни у Маковеева. Ну да ладно, зато с комментариями!
Поехали.
Просьба не пугаться))

Вот и всё!
Путевые заметки про разные встреченные мной ТИМы обещаю сваять на днях!

@темы: Новосибирск, любовь моя неземная, фото, я

11:34 

Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:22 

Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:46 

Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
09:44 

Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:35 

lock Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:08 

СУКА-ЛЮБОВЬ

Горю! Конопляное поле.
ЧОрт, у меня на душе как в заднице.
Звонит мне где-то пятого января Маковеев, любовь моя неземная – ну, чтоб поздравить с Рождеством и всё такое, болтаем, и он вдруг говорит со смехом:
– Я тут в ночь с третьего на четвёртое все морги-больницы обзвонил, Лешу искал. Он в клуб пошёл со знакомыми, а у меня спина болела… ну и он потерялся.
– Как это? – удивляюсь я, хотя второй брак меня очень хорошо научил, как это. Морги-больницы-вытрезвители тоже мною обзванивались ночами по полной, да.
Выяснилось, что Лёша в два часа ночи Маковееву позвонил, что выходит из клуба. После чего канул в Лету. На минуточку, Сибирь, минус сорок, абонент недоступен для звонка.
Ну, Маковеев в больнцах-милиции-моргах выяснил, что Лёша не поступал, и сел ждать. Понятно, что куда ночь, туда и сон.
Пришёл Лёша в одиннадцать утра. С бодунища и виноватый. Тоже знакомо, увы.
Отступление. Лёшу я знаю с тех пор, как у них с Маковеевым случилась любовь, то есть семь лет. Лёша не Гамлет, а скорее Есенин плюс Дюма, он тих, улыбчив, мил… в общем, такая няша, мальчик-колокольчик с глазами лани, прекрасный, как рассвет. Безоговорочно позволивши Маковееву все семь лет заботиться о своей персоне, работающий время от времени, а в основном сидящий дома в Интернете и за просмотром сериалов, спящий до полудня и ухаживающий за котом.
Время от времени я говорю Маковееву, что это вот как-то… ну, неправильно. Мужик есть мужик, и по-моему глубокому убеждению, он должен работать, иначе… ну плохо будет иначе. Да, я мужская шовинистка. Носишь яйца – соответствуй. Ты ж не девочка.
– Может, ему ещё в армии послужить? – ехидно осведомлялся на такие мои заявы Маковеев.
– А что? Армия – школа жизни! – невинно отвечала я.
– Ему и так хорошо, – невозмутимо отвечал Маковеев.
Ему и правда было хорошо. Чтоб мне так жить, да. Не работая, с еженедельными походами по ресторанам и клубам, с айфоном и любыми, какие захочешь, прибамбасами, и с ежегодными поездками за бугор. Но я – не 24-хлетний мальчик-гей, увы, а тётка ровно вдвое старше.
Один раз, впрочем, Лёша с этой иглы соскочил. Я про эту историю здесь как-то писала. Полтора года назад он отчалил в Москву «попробовать себя». И по моему же совету Маковеев тогда слетал за ним и его таки вернул.
Это вопрос приоритетов. На что ты готов ради этого человека? На всё. Я это понимаю.

Ну, возвращаясь к ночи с третьего на четвёртое января, Лёша вышел из клуба, был сильный мороз, лошадки, везущей медленно в гору хворосту воз, то есть такси, не обнаружилось, ибо, пошарив по карманам, Лёша выяснил, что просадил в клубе все 5 штук, которые ему выдал Маковеев (Лёша и финансы – это отдельная песня). Поэтому он попрыгал к метро.
Телефон у него разрядился.
Метро открывается в шесть. Рядом с метро был круглосуточный магазин, и он решил, что там пересидит – что здраво. Хотя самым здравым было бы вернуться в клуб и поклянчить у кого-нибудь мобильник, чтобы позвонить Маковееву. Тот приехал бы, навалял Лёше люлей и забрал его домой. Но Лёша боялся Маковеевского гнева (верю!!) и решил ждать в магазине. Некий мальчик покупал там вино. Они разговорились. Мальчик пригласил Лёшу к себе домой выпить вина и подождать открытия метро на диване, а не у прилавка. Лёша согласился. Выпил, заснул, утром явился помятый, виноватый и покаянный. Всё.
Послушав эту историю, я, конечно, поржала, сказала Маковееву, что понимаю его как никто, и мы распрощались. Но тревожный звоночек – дзынь! – в душе раздался.
И вот вчера мы садимся ужинать. Звонок.
Маковеев.
– Лисичка, – сказал он странным голосом, – ты же мудрая женщина…
И я поняла, что… что да, вот оно. Это «дзынь» неспроста.
Я свалила с телефоном подальше от чад и домочадцев.
– Что? Лёша? – спросила я обречённо.
– Этот пидарас ушёл к тому пидарасу, – сказал Маковеев спокойно. – Забрал вещи и свалил. Сказал, что я заедаю его жизнь. Что он меня разлюбил давно, но боялся сказать. Что это – его человек, а я – так. Теперь скажи, что мне делать?
– Блядь, – сказала я, и Маковеев невесело хмыкнул:
– Правильная характеристика.
– А что ты делаешь? – спросила я, хотя это было яснее ясного. Но мне надо было сориентироваться.
– Пью ром. И курю, – ответствовал Маковеев. – Наркоз. Помогает плохо. Лисичка, как же это больно… Это как будто тебе половину тебя оттяпали прямо по живому. Или раздавили.
– Знаю, – сказала я.
Я правда знаю. Но когда тебя в ошмётки раздавил Бог, отняв у тебя любимого человека, это всё-таки не так страшно, как если это сделал сам любимый человек. Добрый Боженька уберёг меня от последнего. А Маковеева – нет.
– Останется шрам, – тупо сказала я, – и будет болеть. К дождю.
– Смешно, – оценил Маковеев.
– Но я тебя не буду жалеть, Кир, – сказала я. – Тебе двадцать семь, ты не девочка пятнадцатилетняя. Ты его распустил, Лёшу, до безобразия, избаловал, посадил себе на шею. Ты хотел всё контролировать. А это жизнь-сука, её контролировать просто нельзя, нельзя всё предусмотреть!
– Нет, я же знал, что у нас будет кризис семи лет, – пробормотал Маковеев, – но я его планировал на сентябрь… Ты чего там стучишь??
– Бьюсь головой об стену!!! – заорала я. – Планировал его на сентябрь!!!
– Ну да, – подтвердил Маковеев. – Семь лет как раз в сентябре. А этот пидарас пошёл в клуб, просрал все деньги, зашёл в магазин погреться… и знаешь, я думаю, вот честно… лучше б его… – Он тяжело замолк.
– Не смей так говорить и думать, – сказала я. – Пусть живёт. С кем хочет, но пусть будет живой. И здоровый. И вообще. У тебя было семь лет счастья. Ты Лёшу любил. Вы были вместе. Семь лет! У других и такого не бывает.
Даже у гетных пар такое нечасто, скажу я вам. Многие семьи держатся просто детьми, вот и всё. С геями ещё сложнее. Текучка кадров охрененная.
– Что мне делать, если он вернётся? – спросил Маковеев.
– Он тебе нужен? – спросила я.
– Не знаю, – ответил Маковеев. – Всё равно того, что было, не будет. Но как мне теперь вообще с кем бы то ни было строить отношения? Как мне теперь планировать свою жизнь, если всё рухнуло?
– Христа ради! – зашипела я, снова побившись затылком об стену. – Ничего не планируй!! Пей. Кури. Предавайся. Работай. Если он вернётся, спусти его с лестницы. Или прикуй наручниками к батарее. Я приеду летом, мы с тобой сходим в гей-клуб, и я тебе найду кого-нибудь хорошего, клянусь. Ты же прекрасный, ты исключительный, замечательный, чтоб тебя! Да ты составишь счастье любой женщины, мужчины и другой вариации!!!
Маковеев заржал.
– Только не вздумай делать глупости! – пригрозила я.
– С восьмого этажа не прыгну, если ты об этом, – пообещал он.
– И с девятого! И с моста! И… – я задумалась, пытаясь всё предусмотреть.
– Ты только что говорила, что невозможно всё предусмотреть, – злорадно напомнил Маковеев. – Кстати, насчёт батареи – дельная мысль.
Я подумала, что на месте Лёши тоже бы подумала о батарее.
– Ладно, – сказал Маковеев уже достаточно бодро. – Я тебя понял, и я тебя люблю. Привет маме, Зайцу и котам.
– И я тебя люблю. Привет… м-м-м… коту, – мрачно сказала я. После семи лет передавания приветов Лёше перестроиться было трудно.
– Вот он, кот, у меня на коленях, – сказал Маковеев. – Надо было Лёшу кастрировать, как кота. Я подумаю об этом.
– Маковеев!!! – заорала я.
Маковеев заржал и отключился.
Я не знаю, как вернуть ему веру в себя, внушить, что всего не распланируешь, ибо это суть его натуры, не знаю, как он будет впредь строить отношения.
Я не знаю, вернётся ли Лёша. Я не знаю, нужен ли он теперь Маковееву.
Но я точно знаю, что мы нужны друг другу. И я, чёрт побери, для него всё сделаю.
Всё.
Это не пафос, а факт.
Спасибо, что выслушали.

УПД. Не написала, что у Маковеева есть, как и у меня, чудесная Гексли-Кляксик, и я так думаю, мы ему-таки поможем.
УПД-2. Перечитала все комменты. Ребята, как я вас люблю... Как жаль, что всех нас сейчас нет рядом с Маковеевым.

@темы: я, любовь моя неземная, друзья, Максим

01:17 

ОТКРЫТИЕ

Горю! Конопляное поле.
Маковеев, любовь моя неземная, прислал мне СМС:
«Хо-хо-хо! В 2013-м есть жиииииизнь!»
Я, естественно, ответила: «Ахренеееееть!!!»
А ведь и правда. Дожили.



Картинку стырила у Klodwig

@темы: Доктор Кто, любовь моя неземная, Новый год

22:24 

lock Доступ к записи ограничен

Горю! Конопляное поле.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:13 

КАК МЫ С МАКОВЕЕВЫМ ХОДИЛИ В ФСБ

Горю! Конопляное поле.
Но сначала о том, из-за чего нас вообще туда занесло.
Из-за Чечни.
Моя личная тесная связь с Чечнёй началась, когда я написала книжку про русскую бабу на чеченской войне. Писала я её долго – с 2004 по 2009 год, нервов и сил она у меня отняла столько, что… не передать словами.
Если учесть, что в Чечне я не была ни разу в жизни, а книгу скачали и оценили в первую очередь именно чеченцы, всё это для меня продолжает оставаться какой-то мистикой.
Я не могла так точно угадать события, психологию, нравы…. Но угадала, вот в чём дело-то…
Именно эта книга намотала на меня целую толпу людей. Интернет есть Интернет, свободное информационное пространство, и там можно найти кого угодно, было бы желание.
Это я уже плавно перехожу к Рамзану Кадырову и Анзору Масхадову.
У которых я взяла интервью.
Время летит так быстро, что для большинства россиян эти имена уже перестали быть чем-то знаковым. Поэтому уточняю, что оба этих человека являются сыновьями убитых президентов Чечни, только один из них воевал за Россию, а второй – против неё, один сейчас – действующий глава Чечни, а второй – беженец, проживающий за рубежом.
В то время – пять лет назад – им не было ещё и тридцати лет.
Поэтому я и решилась осчастливить молодёжную газету «Пилот» – тогда уже больше не мою – интервью с обоими.
Нашла их быстро. Рамзана – через его официальный сайт и пресс-службу. Тогда он ещё был премьер-министром Чечни, а не её президентом. Анзора – ммм… через друзей-чеченцев.
Вопросы интервью они получили одни и те же. Только ответы дали диаметрально противоположные. Эффект получился воистину убойным.
Засада была в чём? Точнее, две засады.
Первая. Оба интервьюируемых не знали о существовании своего «оппонента». Это меня крайне смущало. Как-то это нехорошо пахло, если честно. Если б они знали, то, скорей всего, не согласились бы отвечать…
Вторая засада. Как говорил персонаж из «Берегись автомобиля» в исполнении Папанова: «Сядем усе!» В интервью образовалась масса таких моментов, за которые, согласно пресловутому Закону об экстремизме, можно было огрести не по-детски.
Совсем по-недетски, прямо скажем.
Когда это до меня дошло, мне прям прихорошело. Вот зарисовка с тогдашней натуры.
Дозваниваюсь я, значит, до нового редактора газеты «Пилот» Анны Сидоровой. Я нахожусь при этом в супермаркете, а Сидорова – в Хабаровске. Ору в полный голос, при этом ещё и жестикулирую плавленым сырком:
– А я тебе точно говорю, что нас посадят! Тебя в первую очередь! Ты читала Закон об экстремизме?! А я его сегодня скачала! Выучила наизусть! Там, как минимум, по трём пунктам притянут... По каким, по каким... По каким надо! Эти, как их, призывы к созданию незаконных вооружённых формирований... пропаганда терроризма...
– Да какого терроризма, блин! – орёт Сидорова.
– Международного! Наш терроризм – самый международный в мире! Жизнь коротка, читай УК, Сидорова! И это, как его... разжигание национальной розни!
– Закон мне этот вышли! – орёт Сидорова.
– Ага, завтра, сегодня уже не могу, он у меня на работе!
Заканчиваю орать, отдуваюсь, кладу сырок в корзинку офигевшей кассирши, пытаясь мило улыбаться и выглядеть приличной дамой (что, конечно же, опять не удалось...)
Короче, прогуляться в наше местное отделение ФСБ с этим интервью мне всё-таки пришлось. И отправился со мной туда (в качестве аморальной поддержки) всё тот же Маковеев, кто же ещё?!
Мы сделали максимально невинные голубые глаза. Если учесть, что у Маковеева глаза карие, а у меня серые, пришлось постараться – типа, а мы чо, а мы ничо, другие вон чо, и то ничо, а мы-то чо?!
В общем, как всегда, было весело (кто бы сомневался). Встретил нас в вестибюле громадный щит и меч с надписью «Федеральная служба безопасности». А потом, поскольку товарищ, который должен был нами заниматься, ушёл то ли на обед, то ли на боевое задание, нас Маковеевым загнали в маленькую комнатку для ожидания. Из потолка там торчали провода, окно было зарешечено, а стены – украшены статьями УПК. Особое впечатление на нас произвела статья 142-я. «Явка с повинной»…
Я изо всех сил развлекалась, рассказывая Маковееву, как из такого же здания ФСБ, но в Ингушетии, с четвертого этажа выбросился подследственный, не выдержав пыток. Маковеев держался геройски, время от времени осведомляясь: «Ты шутишь, Леся, я надеюсь?!»
Да какие уж тут шутки…
Потом пришёл «наш» следователь – милый мальчик, на вид чуть старше Маковеева, и радостно вскричал при виде меня: «О! Газета «Пилот»!» А я обреченно представила себе, как лет через… много при виде похоронной процессии с моим гробом люди на улицах будут так же радостно кричать: «О! Газета «Пилот»!» Ети её…
Короче, ФСБ-шник оказался моим читателем. И при моих словах: «Вот мы тут взяли интервью у Кадырова и у Масхадова» – вытаращил глаза: «Не может быть!», что наполнило меня гордостью…
А резюме его было таким: «Нуууууууу… не надо про это писать… люди ведь могут ЗАДУМАТЬСЯ…»
Без комментариев.

@темы: Максим, газетное, друзья, любовь моя неземная, я

Выхожу один я на дорогу, на работу, на медведя

главная