01:54 

НЕБО НАДО МНОЙ

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Название: «Небо надо мной»
Автор: sillvercat
Бета (и гамма): Эллаирэ
Пейринг/Персонажи: Стив Токей Сапа/ Скай
Рейтинг: R
Размер: миди
Категория: гет
Жанр: романс, ангст
Краткое содержание: Преуспевающая деловая женщина-юрист, сделавшая прекрасную карьеру, вспоминает в своём Интернет-дневнике события 40-летней давности и свою первую любовь к совершенно непутёвому парню – индейцу племени Лакота, которого она оставила ради того, чтобы преуспеть в жизни.
Это заключительная часть трилогии.
Первая часть: sillvercat.diary.ru/p182046261.htm
Вторая часть: sillvercat.diary.ru/p182046835.htm
Но читать можно в любом порядке.
По соционике: male!Жуков (Стив)/fem!Максим Горький (Скай)
Инициатор пейринга: Рикки Хирикикки)))
Публикация на социофанфикшене: sociofiction.diary.ru/p182047493.htm
Спасибо: Просто Ватиканская Монахиня, Эллаирэ, Xin Rei, F-fantazy, Auesha, gm2933, nastyelf и Клякса_из-под_пера!

Слушать:

Прослушать или скачать Slow Changes бесплатно на Простоплеер

АРТ от nastyelf: sillvercat.diary.ru/p182343638.htm


***
Эти строки появляются здесь исключительно «благодаря» тому, что я вдрызг пьяна и в скором времени провалюсь в сон, предварительно стерев отсюда ненужные подробности своей давно прошедшей жизни. Давно прошедшей – не эвфемизм, а констатация факта. Да, сейчас я могу признать, что по-настоящему жила только тогда, ровно сорок лет назад.
Я привыкла быть точной в формулировках, деталях и выводах, что обусловлено тридцатью двумя годами юридической практики.
Поэтому ещё раз уточню, что всеми появляющимися на мониторе моего «Мака» подробностями обязана исключительно неразбавленному виски «Скоттиш Принс», исправно поступающему в мою кровь последние три часа. Его там сейчас никак не меньше двух процентов.
Сорок, тридцать два, тройка, двойка.
Мне следовало бы стать математиком, а не юристом, распоряжаться цифрами, а не людьми.
Но я всегда стремилась стать именно юристом. Прокурором.
Крючкотвором, определяющим чужие судьбы так, как этого требует закон.
И я преуспела на этом традиционно мужском поприще, хотя мне не суждено было родиться мужчиной, о чём всегда сожалел мой отец, который однажды с явственной горечью бросил матери: «Ты не сумела родить мне сына». А та заплакала. Она всегда плакала легко.
В отличие от меня.
Даже сейчас, прочитав в Сети сугубо интимные излияния двух глупышек, Рут и Вайноны, – жены и сестры Стива, я могу с удовлетворением констатировать, что глаза мои даже не увлажнились. А «Скоттиш Принс»… что ж, хотя обе эти женщины считают меня ледяной королевой, богатенькой стервой и «сучкой беложопой», – и я признаю за ними право выражать своё частное мнение в своих частных блогах, – я вовсе не из-за этого подошла к бару и достала оттуда бутылку с виски.
Из-за одной-единственной фразы на первой же странице дневника Вайноны Смоллхок:
«Ох, если б вы могли хоть раз увидеть, как шагал по грёбаной белой школе мой брат – плавной хозяйской поступью вышедшей на охоту пумы…»
Я видела его тогда и вижу сейчас.

***
Той осенью мне минуло семнадцать, а всё лето я проработала секретарём в юридической конторе старого друга моего отца, мистера Уэсли Райта, в Миннеаполисе, и в Оглалу вернулась перед самым началом занятий в школе.
– Ты ещё больше расцвела, Скай, – одобрительно сказала, встретив меня в вестибюле школы, пожилая преподавательница латинского, миз Уорнингтон, повторив слова моей матери, которая, впрочем, произнесла их с грустью, как мне показалось. А вот взгляды девчонок и парней наших старших классов можно было практически безошибочно распределить на завистливые либо голодные. Неудивительно.
Собственная красота давно была мне привычна, я не замечала её. Всё та же Вайнона Смоллхок написала: «Скай была высокой, длинноногой, белокурой, голубоглазой и надменной». Именно так. Самой Вайноне наверняка нравилось повышенное внимание окружающих к своей персоне. Не скрою, и мне это льстило. Но больше раздражало. Особенно повышенное внимание всех переростков Оглальской средней школы. Гормональная буря захлёстывала им мозги. Если человек не в состоянии контролировать собственное тело, чем он отличается от животного? Да ничем.
Стив Токей Сапа, Чёрный Камень, был настоящим диким зверем – вот что подумала я, впервые столкнувшись с ним в школьном коридоре. Я очень давно не видела его, хотя слышала о нём много – а кто бы в Оглале о нём не слышал? – и теперь рассматривала открыто, в упор, как и он меня. И я так остро ощутила тогда его силу, его уверенность в своём праве на эту силу и исходившую от него угрозу… Это коробило и завораживало одновременно – настолько, что я никак не могла отвести взгляд от его хмурого лица.
– Вы чего, прорасти здесь решили, что ли? – жизнерадостно проорал Джереми Литтл, дружок Стива, не успев, впрочем, увернуться от его оплеухи, а вокруг загомонили и заржали.
А я, не торопясь, пошла туда, куда и направлялась – в школьную канцелярию, на практику по делопроизводству, стараясь не думать об этой нелепой мизансцене в коридоре.
Стив Токей Сапа являл собой вопиющий контраст с моим миром, в котором ему не должно было быть места даже на несколько минут.
Тем не менее, в канцелярии я внимательно просмотрела его личное дело. Он был из племени Лакота, его родители погибли, и в возрасте восьми лет он остался на попечении дальних родственников – Джозефа и Джемаймы Смоллхоков. Его прошлогодние баллы были высокими только по математике и физике, а перечень спортивных достижений являлся лишь немногим длиннее списка его дисциплинарных взысканий за разнообразные правонарушения. Мне стало ясно, почему директор и преподаватели закрывали глаза на то, что он всё реже и реже посещал школу, – в выпускном-то классе! – но такое попустительство являлось в корне неверным. Никакие его «подвиги» на родео или достижения в баскетболе не могли компенсировать того, что он фактически был прирождённым смутьяном и нарушителем порядка.
С точки зрения закона, его давно следовало посадить – как минимум, в исправительное учреждение штата для подростков.
Я даже сказала это вслух – вполголоса, возвращая в нужную ячейку шкафа жёлтую картонную папку с его досье.
И на секунду замерла, снова как наяву увидев перед собой его мощную фигуру в небрежно накинутой куртке и линялых джинсах, насмешливый, с прищуром, взгляд тёмных, как уголь, глаз под копной встрёпанных иссиня-чёрных волос. И его точные молниеносные движения огромной опасной кошки.
Я передёрнула плечами и снова уселась за свой стол.
Действительно, Стив Токей Сапа не стоил того, чтоб думать о нём дольше пяти минут.

***
В субботу вечером отец куда-то ездил и вернулся поздно, а в воскресенье за завтраком как бы между прочим объявил:
– Я купил новую кобылку. – И после паузы добавил, с лёгкой улыбкой глядя на меня: – Специально для тебя, Скай. К твоему дню рождения.
– Это очень мило с твоей стороны, – сдержанно отозвалась я и тут же засмеялась разочарованию, забавно проступившему на его всегда спокойном лице. Потом встала и чмокнула отца в щёку. – Спасибо, па! Я уж думала, будто ты забыл, что я хотела получить именно новую лошадь.
Отец коротко и смущённо улыбнулся:
– Я всегда помню о твоих желаниях, Скай. И о своих обещаниях.
– Ты балуешь её – укоризненно покачала головой мать, подливая ему кофе.
Отец только плечами пожал:
– Желания Скай всегда адекватны моим возможностям, дорогая.
Это была чистая правда, и я опять благодарно улыбнулась ему, спросив:
– Она на выгоне? Моя новая лошадь?
– На выгоне, но она ещё не объезжена. Стив ею занимается.
Я очень аккуратно поставила чашку на блюдце, не сказав ни слова. Зато мать испуганно охнула:
– Стив? Он же замучит несчастное животное!
– Ты купил эту лошадь у Смоллхоков? – я встала, чтобы собрать со стола посуду. – Оставь, мама, я сама.
– У них лучшие жеребята в округе, это все знают. – Отец тоже поднялся. – И Стив умеет с ними управляться. Я хочу, чтобы лошадь с самого начала была послушной, без выкрутасов, только и всего. Ведь она предназначена для Скай.
– Пойду взгляну на неё, – обронила я, тщательно вытирая руки полотенцем.
Пойду взгляну, что там делает с моей лошадью этот дикарь.
Стив Токей Сапа, прославившийся тем, что может укротить любого, самого строптивого мустанга.

***
А Стив ничего не делал. Просто стоял, задумчиво опершись на изгородь, и внимательно рассматривал чудесную вороную кобылку, нервно кружившую по загону.
Я на миг задержала дыхание, когда взгляд этих непроницаемых глаз устремился прямо на меня.
– Хай, – спокойно сказала я.
– Хай, – помедлив, отозвался он.
Я встала рядом с ним и тоже облокотилась на изгородь. Свежий ветер трепал нам волосы, в воздухе уже явственно пахло осенью – палой листвой и дымом.
– Как её зовут? – спросила я, кивая в сторону кобылки, которая как раз замерла напротив нас, прядая ушами.
Стив опять помедлил, прежде чем ответить, и опять пристально взглянул на меня из-под ресниц:
– Я её назвал Ханхени.
– Что это означает?
Я задала этот вопрос не только из вежливости, мне и вправду было любопытно.
– Тьма, – коротко отозвался он. И добавил, криво усмехнувшись: – Это неважно. Она ещё не откликается, и ты можешь дать ей любое другое имя. Не дикарскую кличку.
– Мне нравится это, – твёрдо сказала я, и он лениво изогнул бровь:
– Кличка Лакота?
– Ей подходит – тут её родина, – отрезала я и, не удержавшись, добавила: – Я тоже родилась и выросла здесь, между прочим.
– Но жить здесь ты не будешь, – уверенно заметил Стив, уже не глядя на меня.
Я хотела сообщить, что его это не касается, что прозвучало бы глупо и грубо, поэтому я промолчала.
– Уоштело. Хорошо, – вздохнул он и вдруг мгновенным движением перемахнул через изгородь.
Лошадь отпрянула, как впрочем, и я, и он рассмеялся. И негромко промолвил, даже не поворачиваясь ко мне:
– Если ты пришла поглазеть, как я стану её ломать, то можешь уходить – этого не будет. Я хочу, чтоб она сдалась мне сама. Чтоб осталась несломленной. На это требуется терпение и время, но я умею ждать.
Я слегка опешила:
– Как это?
– Я буду ей петь, – так же непонятно отозвался Стив, озорно глянув на меня.
И в самом деле запел.
Я помню всё так чётко, будто это происходило вчера, а не сорок лет назад: солнечный луч, пробившись сквозь лиловые тучи, скользит по его сосредоточенному лицу, правая его рука протянута к застывшей на месте кобыле, и песня… песня…
Я не могла проанализировать то, что я вижу, слышу и чувствую. У меня вдруг задрожали руки – так сильно я вцепилась в изгородь.
«Я хочу, чтоб она сдалась мне сама».
Я поспешила прочь от выгона, а эта песня догоняла меня. Летела следом.
Стив провёл там весь день. Я больше не ходила на выгон, но отец наведывался туда регулярно и, возвращаясь, только задумчиво посвистывал, а я различала в этом свисте всё ту же завораживающую мелодию.
Когда мы уселись ужинать, мать не выдержала:
– Он что, всю ночь собирается там провести?! Что за дикость!
– Ты же сама возмущалась тем, что он изуродует бедное животное, – проронила я. – Он и не уродует.
Отец утвердительно кивнул:
– Вот именно. Ты, как всегда, не совсем логична, дорогая.
– Тогда вынеси ему поесть, Скай, – вздохнула мать, поворачиваясь к плите.
Когда я подошла к выгону, неся термос с супом и плетёную корзинку с хлебом, уже начинало темнеть. Стив неподвижно стоял почти рядом с кобылкой, которая тоже застыла, опустив голову. При виде меня она вздрогнула, фыркнула и прянула в сторону, а Стив медленно отступил к изгороди и сердито бросил мне:
– Не шляйся тут! Мешаешь же. Ещё нескоро.
– А когда же? – удивилась я.
Он повёл плечом:
– Может быть, завтра к вечеру.
Завтра к вечеру? Он что, с ума сошёл?
– Ты хоть поешь! – Я осеклась, проговорив это.
Мне не было до него никакого дела. Не должно было быть.
Стив отрицательно мотнул головой:
– Хийа. Нет. Мы с ней должны быть на одной волне. Унеси всё это, хотя… хлеб оставь. Она подойдёт.
– А если она через неделю подойдёт? – проворчала я, и он усмехнулся:
– Значит, я буду ждать неделю.
Я вспомнила, что про него рассказывали в школе два года назад, и едва удержалась от того, чтобы не поёжиться.
Он провёл тогда несколько дней без воды и пищи в своих Чёрных Холмах… а потом ещё этот Танец Солнца – фактически пытка, когда мальчишка висит на столбе с ремнями, продетыми через грудные мышцы, чтобы получить право стать «воином». Какая всё-таки дикость! Двадцатый век на дворе…
Я подхватила с земли термос. Пусть поступает, как знает.
И отправляясь наутро в школу, даже не заглянула на выгон. Хотя сейчас могу признать, что ночью почти не спала.
«Я хочу, чтоб она сдалась мне сама».

***
– У него получилось, – сдержанно сообщил мне отец, поворачивая свой «кадиллак» с автостоянки у нашей школы.
Я ничего не ответила, только вопросительно подняла брови, хотя сердце у меня бешено заколотилось, и я медленно разжала пальцы, стиснувшие ручку школьной сумки.
– Он ждёт тебя, чтобы передать, так сказать, руль. То есть поводья, – мимолётно улыбнулся отец. – Вообще это производит впечатление. Зная его… нрав, я не ожидал от него такого терпения. Хотя… он ведь индеец.
– Коренной американец, – машинально поправила я.
Уже тогда этот термин начал внедряться в юридический обиход.
– Высади меня у загона, – прибавила я.
– А как же обед? – теперь отец вопросительно поднял брови.
Стив Токей Сапа, объезжая мою лошадь, ничего не ел со вчерашнего утра, и я вполне могла потерпеть… но, подумав, я согласилась.
Не стоило нарушать установленный порядок.
Я пошла на выгон, только поев и переодевшись в джинсы и тёмную футболку.
Стив действительно гонял Ханхени по кругу то рысью, то галопом. Завидев меня, он подскакал к изгороди и искренне улыбнулся. Его обычно хмурое, чеканное лицо стало совсем мальчишеским. А я поняла, что тоже невольно улыбаюсь в ответ.
– Это круто, – заметила я, и он молча кивнул, спрыгивая на землю. И так же кивком указал мне на кобылу, которая попятилась, хватая ноздрями воздух. Стив удержал её за недоуздок и протянул мне руку.
– Я сама, – возразила я, взбираясь на изгородь, и достала из кармана кусок сахара, который припасла для Ханхени. И поразилась радости, вспыхнувшей в груди от одобрительного взгляда Стива.
Ханхени, тихо заржав, приняла от меня сахар и позволила вскочить в седло. Делая круг за кругом по выгону, я ощущала какое-то пьянящее возбуждение, стараясь не задумываться о его источнике. Но, подскакав, наконец к Стиву, который стоял, опершись на ограду, вновь не удержалась от радостной улыбки.
– Она замечательная! Спасибо! Как это будет… – я запнулась, – на вашем языке?
– На языке Лакота? – Он насмешливо скривил губы. – Пила майа. Зачем тебе это знать? Хочешь сделать мне приятное? Так мне это похрен, а сделать мне приятное ты можешь другим способом, Скай Адамс.
Тёмные глаза его откровенно смеялись.
Вот теперь он вёл себя именно так, как я и ожидала с самого начала.
– Пила майа, – спокойно проговорила я, не отводя взгляда. – Ты пообедаешь у нас?
Я не сомневалась, что мать придёт в ужас при виде такого гостя, но не пригласить его было неучтиво.
– Хийа, – помедлив, обронил Стив. – Ни к чему. Я разделил хлеб с нею, – он указал на Ханхени. – И мне сейчас нужно заняться другими лошадьми деда.
– Но ты же ещё не отдыхал! – невольно ахнула я, а он расхохотался:
– Я бы отдохнул с тобой, Скай Адамс.
Я в этом не сомневалась, но предпочла не услышать.
– Вот что, – продолжал он уже серьёзно, взяв кобылу под уздцы и внимательно глядя на меня снизу вверх, – ты когда-нибудь пробовала ездить без седла?
– Но это же глупо, если есть седло, – подумав, возразила я.
Стив нетерпеливо сдвинул брови:
– В седле ты не чувствуешь лошади, не чувствуешь, что она хочет, как она двигается, что намеревается сделать. Это всё равно, что… танцевать в седле.
Я не выдержала и прыснула, и он тоже рассмеялся. И добавил:
– Нужно чувствовать как следует… телом к телу.
И прищурился.
А я хладнокровно заметила:
– Если рассуждать логически, в таком случае верхом надо ездить, исключительно раздевшись донага.
– Именно, – так же невозмутимо подтвердил он. – Лакота скакали верхом в набедренных повязках.
– Сотрёшь ноги с внутренней стороны, – раздумчиво проговорила я.
Он что, намеревался меня смутить?
– Леггинсы, – фыркнул Стив. – Потник. Попона. Да что угодно, только не седло. Но надо иметь сильные колени и руки. Если хочешь, я заеду завтра за тобой и поучу тебя.
– Школа? – напомнила я, и он скорчил унылую гримасу, вызвав у меня новый смешок.
– Совсем забыл про эту тягомотину. Уоштело, после дурацких уроков. И зацени, я не буду требовать, чтоб ты была в набедренной повязке. Я даже сам её не надену.
– Заценила, – сквозь смех откликнулась я. – Хорошо, приезжай.
– Увидимся, – бросил он, легко перемахивая через изгородь. – Аке уанчин ктело.
«До свидания».
Оказывается, я помню эти слова.
Оказывается, я всё помню.

***
На другой день я сообщила матери, что собираюсь прокатиться на новой лошади, и решительно направилась в конюшню. Стив, верхом на своём громадном, как грузовик, коне, уже ждал меня у выгона.
В прерии мы спешились. Стив расседлал Ханхени и деловито затянул у неё под грудью толстую верёвку. Жеребец тем временем тянул к моей лошадке свою огромную голову и громко всхрапывал.
– Отвали, чувак, – буркнул Стив, крепко огрев его кулаком промеж ушей. – Озаботился, подумаешь. Ты тут не один… озабоченный.
Я вновь предпочла этого не услышать, – тем более, что он не ко мне обращался, – и не увидеть его откровенной ухмылки.
Хотя сердце у меня колотилось, и я чувствовала себя так, будто стояла на арене перед выпущенным из клетки тигром.
Я не боялась его. Он не был идиотом, а наброситься на меня без моего согласия было полным идиотизмом. Но я понимала, что он будет добиваться этого согласия. Любой ценой.
«Я хочу, чтоб она сдалась мне сама».
Но я не была кобылой, и мне были безразличны желания Стива Токей Сапа.
Ну или почти безразличны.
Он подставил мне плечо, но я и без его помощи подтянулась, уцепившись за верёвку, и взобралась на спину Ханхени. Хмыкнув, Стив слегка хлопнул лошадь по крупу, и та рванулась вперёд.
Да, это было совершенно другое ощущение. Подо мной перекатывались мощные мускулы животного. Я судорожно цеплялась одной рукой за недоуздок, другой – за гриву, а коленями крепко сжимала бока Ханхени, боясь, что вот-вот сорвусь… но чувства, которые я испытывала, были воистину неописуемы. Мне хотелось кричать от восторга, когда Ханхени прянула вперёд ещё быстрее. Я оглянулась – Стив на своём жеребце настигал нас, но не так быстро, как, должно быть, намеревался. Наверняка он не ожидал, что я так быстро сориентируюсь и настроюсь на движения кобылы.
Прерия летела нам под копыта. Мы летели. Мы с Ханхени были – одно!
Я ещё сильнее сжала коленями её бока и наконец разразилась ликующим кличем, услышав, как захохотал позади нас Стив.
И тут всё кончилось самым плачевным образом.
Ханхени споткнулась на всём скаку, и я перелетела через её голову, грохнувшись наземь с такой силой, что потемнело в глазах. Мир вокруг закружился, в ушах раздался оглушительный звон.
Крепкая рука схватила меня за плечо, и я потрясла головой, оцепенело уставившись в тревожное лицо Стива.
– Хан… хени? – с трудом выдавила я.
– Вон хромает, – угрюмо проронил он, продолжая держать меня за плечи. – Хрен с ней. Ты как?
Сердце у меня оборвалось.
– Хромает?
– Попала копытом в кротовью нору, – подтвердил он устало. – Бывает.
– Она не сломала ногу? – выдохнула я, пытаясь подняться, и тут мою собственную правую ногу пронзила такая боль – от щиколотки до самого паха, что я зашипела сквозь зубы.
Стив решительно подхватил меня под мышки и усадил:
– Если сломала, значит, придётся её пристрелить. Говорю же – бывает. Что у тебя с ногой?
– Меня тоже придётся пристрелить? – прохрипела я, настороженно наблюдая, как он задирает штанину моих джинсов, расстёгивает сандалию и уверенно ощупывает распухающую на глазах щиколотку. Пальцы у него были тёплые и сильные.
От боли меня прошиб холодный пот, и я закусила изнутри щёку, чтоб не вскрикнуть.
– Ты-то ничего не сломала, – хмыкнул он. – Вывихнула только. С кобылой тоже всё в порядке – если б что, нога бы на весу болталась, а она на неё наступает. В больницу поедем? А то я сам могу вправить.
– Нет уж, спасибо, – буркнула я. Тёмные его глаза были совсем близко, в паре дюймов от моих, и насмешливо блестели. – Пускай в больнице вправят. И на этом твоём… чудовище я не поеду. Проголосуй на шоссе, пожалуйста.
Он ухмыльнулся, но встал:
– Уоштело! А знаешь… тебе не повезло, Скай Адамс, что так всё вышло. Я тебя сегодня завалить собирался.
– Ты хочешь сказать, повезло? – после паузы уточнила я. А Стив Токей Сапа запрокинул голову и расхохотался.

***
В больнице меня накачали болеутоляющими, вправили ногу и позвонили отцу. Когда тот приехал, мне даже не пришлось оправдываться, ибо он с порога заявил, что, мол, Стив признал свою вину в случившемся – возможно, если б на лошади было седло, я бы не упала.
– Бессмысленно перебирать варианты того, что могло бы случиться, – поморщилась я и успокаивающе похлопала отца по руке. – Всё в порядке, па. Док Мерридью обещал, что завтра уже отпустит меня домой. Во всём виноват крот, не там выкопавший свою злосчастную нору, только и всего.
Отец натянуто улыбнулся, но глаза его остались тревожными.
– Меня не только это волнует, хотя, конечно, ничто не может быть важней твоего здоровья, Скай, – нехотя проронил он. – Мне не нравится, что ты отправилась кататься верхом вдвоём со Стивом Токей Сапа.
В палате повисла напряжённая тишина.
– Ты думаешь, что он способен на что-то дурное по отношению ко мне? – тихо спросила я.
Отец разглядывал принесённый им букет цветов так усердно, будто видел его впервые. Хотя, возможно, так оно и было – он никогда не замечал таких мелочей, как купленный им же самим букет – завёрнут красиво, и ладно.
– Нет. Хотя я всегда беспокоюсь о тебе, как положено отцу. Но, Скай… на моей памяти ты никогда и никому не отвечала согласием на подобные приглашения.
– Он объездил мою лошадь, – запальчиво начала я и осеклась. К чему было увиливать от прямого ответа? – Ты боишься, что я… не устою перед ним, как другие?
– Да, – лаконично отозвался отец.
Я откинулась на подушку и прикрыла глаза. Нога опять запульсировала острой болью.
– Скай… прости. – Отец поднялся со стула и на мгновение коснулся рукой моей щеки. – Я перенервничал и говорю ерунду. Прости.
– Спасибо, папа, что беспокоишься обо мне, – проговорила я и снова приподнялась, – но вот насчёт Стива ты можешь не волноваться. Ты же знаешь, что моя жизнь давно распланирована, и подобным… неожиданностям в ней места нет.
– Хорошо, – помедлив, произнёс отец. – Не будем больше об этом говорить. Кстати, лошадь в полном порядке. Её… – он кашлянул, – пригнали домой. И ещё я тебе книгу принёс. Лежала у тебя на столике. Может быть, ты захочешь её почитать?
– Спасибо.
Это был роман Кизи «Пролетая над гнездом кукушки». Вообще-то я прочитала его ещё пару лет назад, но сейчас он был мне нужен для написания эссе по литературе.
Стараясь хоть ненадолго отвлечься от ненужных мыслей и от боли в ноге, я открыла книгу на своей закладке и попыталась погрузиться в чтение.
Не тут-то было.
– Миз Адамс, извините, к вам… э-э-э… – медсестра просунула в палату голову в накрахмаленной шапочке, но удивиться я не успела. Отстранив медсестру, на порог шагнул Стив Токей Сапа. Он преспокойно захлопнул дверь перед самым носом ошеломлённой сестры и прислонился к косяку.
– Ничего так смотришься, детка. – Взгляд его был, как обычно, пристальным и насмешливым.
Опомнившись, я вздохнула и отложила книгу.
– Ханхени в порядке, – продолжал Стив. – А ты?
– Завтра выпишут. А тебя что, замучили угрызения совести? – съязвила я, машинально поправляя волосы и повыше натягивая одеяло.
– Нет, хотел полюбоваться на тебя в больничной распашонке, – немедля откликнулся Стив.
Наглец. Но я и не ожидала от него ничего другого и проронила равнодушно:
– Полюбовался? Ступай.
Он невозмутимо прошествовал через палату и устроился в углу моей кровати, облокотившись на спинку и вытянув длинные ноги чуть ли не на середину комнаты.
– Уйду, когда захочу. А ты охрану вызови, – вкрадчиво предложил он, – медсестру эту толстую, пижона в униформе, который на входе сидит, и дока Как-то-там-дью. Он меня когда-то штопал, нудный старикан.
– Его фамилия – Мерридью, – холодно поправила я и прикусила губу, чтобы удержать улыбку, до того живо представилась мне такая картина – все вышеперечисленные личности пытаются вытащить Стива из моей палаты.
Стив склонил голову к плечу, продолжая с любопытством рассматривать меня, и вдруг серьёзно проговорил:
– Слушай, ну какого хрена? Тебе же хочется посмеяться над тем, что я сказал. Ведь хочется же! Так почему ты сдерживаешься? – И добавил, сверкнув глазами: – Ты, когда кончаешь, так же губу закусываешь или всё-таки кричишь?
Я уставилась на него, забыв закрыть рот, а потом произнесла очень медленно и спокойно:
– Я могу закричать хоть сейчас. И очень громко. Если ты так жаждешь это услышать.
Стив хмыкнул и на мгновение опустил голову:
– Обиделась, что ли? Брось. – Он опять покосился на меня. – Я уже слышал, что ты умеешь кричать, как надо. Когда ты подгоняла Ханхени.
– Когда я так красиво полетела, – припомнила я.
Стив фыркнул:
– Ага, как птица. Анункасан! Орёл то есть.
И мы внезапно улыбнулись друг другу, а потом он добавил:
– Женщине не обязательно всё время сдерживаться. Вот мужик – тот должен всегда контролировать себя.
А я неожиданно сказала:
– Я бы хотела родиться парнем. Мужчина сам всё решает и ни от кого не зависит.
– Не скажи… – протянул Стив задумчиво. – Мужиком рулит его хуй.
– Но зато это его собственный… – я всё-таки запнулась, – его собственный член, а не чей-то.
Стив пожал плечами и поднялся, засунув руки в карманы:
– И ещё надо отвечать за других. За тех, кто слабее тебя.
– Как ты за Вайнону? – не удержалась я.
О том, как безжалостно он муштровал Вайнону Смоллхок, и о том, как изувечил Майка Уайткроу за то, что тот переспал с Вай, знали все старшеклассники нашей средней школы.
– Не хочу обсуждать свою сестру, – отрезал Стив, глянув на меня исподлобья. – Что это у тебя за книжка?
Он взял с тумбочки роман Кизи и повертел его в руках.
– Это очень известная книга, разве ты её не изучал на литературе? – Что за глупый вопрос… – Между прочим, она написана от лица индейца, – добавила я. – И действие происходит в психушке.
– Нам, дикарям, там самое место, – хмыкнул Стив. – Я возьму почитать.
– Конечно, – разрешила я, хотя он, разумеется, разрешения и не спрашивал, а просто поставил меня в известность о своих намерениях. Спасибо и на том.
На пороге палаты он оглянулся через плечо и бросил:
– А я не хочу, чтоб ты была мужиком, Скай Адамс. Тогда бы я не смог тебя трахнуть.
Дверь за ним захлопнулась прежде, чем я успела выпалить: «Да ты и так не сможешь!» и запустить в этого хама подушкой. Или вазой с цветами.
Кипя от возмущения, я откинулась на постели. Чтоб тебя черти взяли, Стив Токей Сапа, теперь ты ещё и книгу у меня унёс!..

***
На другой день я вернулась домой и в школу, не давая себе поблажки – я и так пропустила целый учебный день из-за всей этой суеты. На Стива я в школе больше не натыкалась – или расписания занятий не совпадали, или же он пропадал на очередном родео. Меня это не интересовало.
А ещё через неделю, поздним вечером, он преспокойно влез в окно моей спальни на третьем этаже нашего особняка. Притом, что у нас была установлена лучшая в Оглале система охранной сигнализации.
Я как раз сидела в халате перед зеркалом и расчёсывала волосы. Полагалось сто раз провести щёткой по волосам. Как сейчас помню, взмахнув щёткой в пятьдесят седьмой раз, я заметила в зеркале позади себя знакомую фигуру и замерла, не веря своим глазам.
– Ты как сюда попал? – выдохнула я. – Отец установил систему…
– Фигня эта система, – отмахнулся он, ухмыляясь. – Я Лакота, не забывай, детка.
Под его напряжённым жадным взглядом я просто заледенела. Но опять повернулась к зеркалу и взялась за щётку:
– А Лакота что, умеют проникать сквозь стены?
Он весело хмыкнул и встал прямо позади меня:
– Типа того.
– Так ты проник сквозь стену, чтобы вернуть мне книгу? – небрежно поинтересовалась я, продолжая расчёсывать волосы. Равномерные движения странно успокаивали. Я знала, что ни в коем случае не должна показывать ему своего смятения. – Или ты наконец хочешь услышать, как я кричу на весь дом, а потом отправиться за решётку?
Он тихо засмеялся, положив ладони на спинку моего кресла, и я мельком успела удивиться – почему не мне на плечи.
– Хочу наконец услышать, как ты кричишь, да, но подо мной. – Он встретился со мной глазами в зеркале, и я сощурилась – так же, как он. – Знаешь, я однажды наткнулся в малиннике на мато – медведя. Здоровенного такого... Бегать от них бесполезно – они быстрые очень. Мог бы, конечно, с ножом на него, но тоже рискованно, такого большого сразу не уложить, а кишки он выпустит запросто. Уоштело, – он сделал паузу, – я просто стоял и смотрел ему в глаза. Как ты мне сейчас. И мато взял и ушёл.
– Но, я полагаю, медведь не заявлял, что хочет тебя трахнуть? – осведомилась я, и Стив сперва ошалело моргнул, а потом прыснул, зажав рот ладонью:
– Экие ты выражения знаешь, леди Адамс!
– Мне есть от кого их услышать, – пожала я плечами. – Так ты прочёл книгу?
– Прочёл.
Стив вдруг перестал нависать надо мной и уселся прямо на ковёр, скрестив ноги. Я как могла незаметно перевела дыхание, продолжая смотреть ему в глаза..
– Странная штука, – задумчиво продолжал он. – Мне, честно, хотелось там всех пришибить за то, что они такие сраные покорные кролики. И за Макмерфи… такое зло взяло. Вождь Бромден правильно сделал, что его задушил – ему нельзя было оставаться жить таким вот… овощем. Но вообще всё это было закономерно.
– Что? – живо спросила я.
– Всё, – Стив дёрнул плечом. – Что Макмерфи попал в психушку. Что ему выжгли мозги. Что он погиб. Ему же изначально не было места в системе. Как и мне. Но я ни в психушке, ни в тюряге не загнусь. Меня просто пристрелят. Хейапи.
Я молча смотрела на него, не зная, что ответить. Потом всё-таки сказала:
– Но ты же не вне системы! Ты внутри неё. Ты же учишься в школе, ты чемпион родео, ты торгуешь лошадьми… Ты можешь поступить в университет и стать тем, кем захочешь.
– В том и штука, что я не хочу быть кем-то в вашей грёбаной системе, – мрачно отрезал он и поднялся одним плавным движением, почти незаметным для глаз. Вот он сидит на полу – а вот уже стоит возле стола. – Даже президентом ваших грёбаных Соединённых Штатов.
– Глупо так думать, – сухо заметила я и тоже встала. – У тебя вся жизнь впереди.
– Ну, сколько-то лет, может, и есть, – легко согласился он. – Но меня всё равно убьют. Нас, Лакота, всегда убивали.
– Для чего ты мне это говоришь? – От гнева я даже повысила голос, но тут же спохватилась и продолжала почти шёпотом: – Пытаешься манипулировать мною? Это бесполезно, можешь не стараться.
– Да неужто? – ухмыльнулся он, и в следующее мгновение я оказалась у него в руках, а его жёсткие губы по-хозяйски накрыли мне рот.
Я невольно задрожала.
Весь мой предыдущий, пусть и небольшой, опыт был ничем по сравнению с этим бешеным напором.
Я не вырывалась – трепыхаться было и бессмысленно, и унизительно. Я замерла в беспощадных тисках его рук, откинув голову ему на плечо, и мы пили, пили, пили друг друга, как умирающие от жажды путники, дорвавшиеся до ручья.
Наконец он чуть отстранился, тяжело дыша и обжигая меня глазами. Я тоже едва переводила дыхание, но крепко стиснула ему запястья – что было сил – и высвободилась.
Я отнюдь не была сраным покорным кроликом и хотела, чтобы он это понял – раз и навсегда.
– Это всё, Стив Токей Сапа. А теперь уходи.
Я по сию пору удивляюсь тому, что он действительно ушёл. Просто взял и ушёл, как тот медведь из малинника, про которого он мне рассказал. Всё-таки Стив Токей Сапа на самом деле в полной мере себя контролировал. Его возбуждение явственно ощущалось сквозь плотную ткань его джинсов и моего махрового халата. Но он шагнул прочь, повернувшись к окну, глянул на меня, уже сидя на подоконнике, и исчез без единого слова.
Будто мне всё это приснилось!
Но мои губы нещадно саднило, к низу живота приливала горячая волна, а тщательно причёсанные волосы были взлохмачены.
Только к утру я кое-как уснула, а вернувшись из школы, перенесла свои вещи на второй этаж, в гостевую спальню, смежную со спальней родителей, под предлогом того, что мёрзну у себя на третьем этаже.
Отец поднял брови, услышав это, но ничего не переспросил. А я небрежно сообщила ему, что с нашей охранной сигнализацией что-то не в порядке, и вскоре к нам прибыли специалисты из компании, её установившей. Они старательно ковырялись в стенах и окнах, переустанавливая датчики и камеры, но я, регулярно наведываясь в свою старую спальню, находила там то вернувшийся волшебным образом роман Кизи, то орлиное перо, то горсть ракушек. Всё это я аккуратно складывала в ящик письменного стола.
Стиву Токей Сапа нравилось дразнить меня. Пускай. Его проблемы.

***
Та осень выдалась необычно жаркой. Это имело прямое отношение к тому, что случилось со мной в октябре, когда мне вздумалось как-то прокатиться в горы верхом на Ханхени.
Читая в дневнике жены Стива о том, как у неё заглохла машина прямо на перевале, я подумала, что это, должно быть, случилось на том же самом месте, где меня едва не застиг лесной пожар.
Это произошло мгновенно. Потом я узнала, что какие-то мальчишки развели костёр на склоне горы, и когда сухие деревья рядом с ними вдруг занялись огнём, просто испугались и убежали.
Тогда я внезапно почувствовала сильный запах гари, а Ханхени заржала тонко и испуганно, затоптавшись на месте. Я быстро повернула её обратно, намереваясь спуститься вниз с перевала, но, видимо, мы с ней оказались недостаточно расторопны.
Очень скоро огонь почти догнал нас. Рёв этого огня по сию пору стоит у меня в ушах. Мы задыхались от дыма и нестерпимого жара. Ханхени вновь отчаянно заржала, и вдруг впереди нас раздалось ответное ржание. Я ударила кобылу пятками по бокам, и мы вылетели на открытое пространство.
Никогда и никому ни до, ни после этого я не радовалась так, как Стиву Токей Сапа, который подскакал к нам на своём пегом жеребце.
Я знала, я точно знала, что он не позволит нам пропасть.
А он, грубо выругавшись, хлестнул Ханхени по крупу, и та рванулась вперёд, обиженно взвизгнув, как девчонка, которую дёрнули за волосы.
– Вперёд, чего встали, дуры? – яростно заорал он, обращаясь к нам обеим.
И мы припустили за ним.
Боже, как мы мчались тогда... Какая сумасшедшая это была скачка – воистину бег от смерти. Мы обгоняли косуль, зайцев, даже одного лося – все они изо всех сил неслись туда же, куда и мы.
– Куда… ку-да?! – выкрикнула я, наконец догнав Стива.
– К озеру! – проорал он в ответ, указывая вперёд.
И правда, там светлело маленькое озерцо, к которому зверей, застигнутых пожаром, гнал инстинкт. Мы влетели в это озерцо галопом, и наши кони устремились на самую его середину, а рядом плыли и косули, и зайцы, и лисы…
– Ноев Ковчег! – ошеломлённо выдохнула я.
Все мы достигли островка посреди озера почти одновременно. Стив придержал Ханхени за повод и бросил мне:
– Постоим тут, в воде.
Озеро было совсем мелким, по грудь лошадям.
– Оставим место для зайцев! – откликнулась я, переводя дух.
И тут хлынул ливень, враз погасивший пожар, который едва не погубил нас.
Подождав с четверть часа, мы осторожно выбрались оттуда. Кони медленно ступали по обугленной земле среди торчащих, как часовые, деревьев.
– Найду уродов, которые зажгли костёр в такую пору – за ноги подвешу, – угрюмо проронил Стив, и я согласно кивнула. – Хорошо, что всё быстро погасло, – продолжал он. – Многие деревья не успели вспыхнуть. Выживут. И вся эта живность в озере – тоже.
– Это то озеро, про которое говорят, будто только ты знаешь к нему дорогу? – поинтересовалась я. – Озеро Ножа, кажется?
– Хийа, – Стив отрицательно качнул головой. – Просто маленькое озеро. Ты в порядке?
Он остановил коня и напряжённо вгляделся мне в лицо.
И тут меня затрясло – от пережитого стресса и от холода. Затрясло так, что я даже не могла ему ответить, хотя старалась изо всех сил – у меня просто зуб на зуб не попадал, и я боялась, что откушу себе язык, если заговорю.
Стив мгновенно спешился и почти сдёрнул меня на землю, крепко-накрепко обхватив обеими руками. Я отчаянно вжалась в него всем телом, впитывая блаженное тепло и понемногу расслабляясь в этом тепле, а он тихонько дышал мне в макушку.
Он тоже был мокрым до нитки, но горячим, как печка.
Я никому не позволяла до такой степени приближаться к себе. Даже родители не обнимали меня со времён моего младенчества. Даже единственный к тому времени сексуальный опыт… впрочем, я не о том.
– Ваничи. Ничего, – пробормотал Стив мне в волосы. – Это нормально. Мы же чуть было не сгорели. Так что можешь пореветь, если хочешь. Ты девчонка, тебе можно.
– Я никогда не плачу, – глухо ответила я и слегка отстранилась. – Извини.
Сразу стало холодно.
– Может, разведём костёр и погреемся? – предложил Стив и вскинул бровь в ответ на мой скептический взгляд. – Просто погреемся, Скай Адамс. У огня.
– Хватит уже огня, – решительно сказала я и отступила поближе к Ханхени. – Лучше давай побыстрее вернёмся домой. Мои родители наверняка беспокоятся.
– Боишься меня? – с обычной ухмылкой прищурился Стив.
– Боюсь, – легко согласилась я.
– Врёшь ведь, – бросил он уверенно.
Я твёрдо встретила его взгляд и лишь пожала плечами.
– Уоштело, – с нарочитым вздохом он наконец взобрался на своего жеребца.
И мы отправились домой.
Уже через полчаса я положила свою промокшую и грязную, всю в саже, одежду в стиральную машинку и залезла под пуховое одеяло в своей спальне.
Я никому не рассказала о том, что Стив Токей Сапа спас мне жизнь.
И он тоже об этом молчал.
Я солгала ему тогда. Я его не боялась.
Я боялась себя.

***
Я представляю, – судя по дневнику Вайноны, – что вся старшая школа тогда толковала о моём романе со Стивом. Но между нами ничего не было – вплоть до самого мая.
Вайнона писала, что наша со Стивом любовь продолжалась почти два года. Нет. Это весьма приблизительное «почти» – у Вайноны Смоллхок всегда были нелады с подсчётом времени. Всего лишь полный год и ещё двадцать два дня.
Всю зиму и почти всю весну мы виделись исключительно в школе. Я же не могу считать горсть раковин или костяной браслет, найденные мною на столе в бывшей спальне, знаком любви, верно? Стив просто дразнил меня, как я уже говорила. Ему нравилось подчёркивать, что я не могу скрыться от него. Или… что?
Ничего. Ваничи.
И то, что я оставляла на том же столе книги, которые любила перечитывать сама, и они исчезали, а через пару дней возвращались – это ведь тоже ничего не значило.
Ваничи.
Да, я понимаю, откуда пошли сплетни о нашем романе. Когда мы сталкивались в школе, – в коридоре ли, в библиотеке или в каком-нибудь кабинете, – между нами разве что искры не сыпались. И этого нельзя было не заметить. Но всю свою энергию Стив тогда направил на учёбу, чему громогласно удивлялись все до одного преподаватели – я же слышала разговоры в канцелярии. Могу сказать, что была очень этому рада. Я решила, что Стив наконец выбросил из головы бредни о нежелании вписываться в систему и начал готовиться к выпускным тестам и поступлению в колледж. Меня даже подмывало остановить его в коридоре и спросить, куда он хочет подавать документы. Но ведь это, в сущности, меня совершенно не касалось.
Наступил май. В Оглале должны были состояться первые в этом году состязания по родео. Я никогда не посещала подобных мероприятий, считая их почти таким же безумием, как гладиаторские бои. Свою жизнь нужно употреблять на что-то более существенное, нежели скачки верхом на бешеных быках и необъезженных мустангах.
Стив стал реже появляться в школе – тренировался, наверное. Как же это было глупо…
И рискованно.
Он в любой момент мог просто сломать себе позвоночник. Сам. Без помощи какой-то там «системы».
Состязания должны были начаться в субботу и продолжаться два дня, а в пятницу Стив поджидал меня на крыльце школы. Я прямо-таки опешила, заметив его, но виду не подала, а лишь коротко бросила:
– Хай.
– Хай, – отозвался он, разворачиваясь ко мне. – Я хочу, чтоб ты пришла на родео, Скай Адамс.
Я намеревалась сказать ему, что это исключительно его дело, чего он там хочет. Я собиралась объявить ему, что рисковать так глупо своей жизнью просто недостойно мыслящего человека. Я хотела объяснить ему, что не терплю бессмысленных мучений людей и животных на потеху публике.
Но я ничего этого не сказала.
Я поглядела в его тёмные глаза и прямо-таки всей кожей, всеми враз оголившимися нервами ощутила, как он напряжён. Почувствовала, что он ждёт моего ответа, буквально затаив дыхание. Это он-то!
Я облизнула губы и произнесла:
– Хорошо, я приду.
А он молча кивнул, спрыгнул с крыльца и исчез, даже не обернувшись.
Наступил первый день родео. К нам в Оглалу съехались разные самоубийцы со всего Среднего Запада. Родео открывалось парадом. Играли оркестры, маршировали мажоретки, среди которых были все старшеклассницы нашей школы – все, кроме меня. Стадион был расцвечен флагами, повсюду пахло попкорном и сахарной ватой.
Отец тоже собрался на родео – мама традиционно осталась дома, – а когда я сообщила, что отправляюсь с ним, он изумлённо поднял на меня глаза:
– Ты серьёзно, Скай? Ты же никогда раньше…
– Чтобы с полным правом отказываться от чего-то, надо это что-то хоть раз увидеть, – пожала я плечами. – Так мы идём?
Было уже совсем тепло, даже жарко, но я надела почти школьную форму: белую блузку, узкую тёмную юбку, туфли на высоких каблуках, – и собрала волосы в строгий высокий пучок.
Стадион был набит битком – посмотреть на действо приехали болельщики из других городов и штатов – мы еле-еле нашли два свободных места вблизи прохода в третьем ряду, и то только потому, что кто-то пересел на более удобные места. Протискиваясь туда в яркой разноцветной толпе, я так и ждала, что сейчас кто-нибудь обляпает мне блузку мороженым или горчицей от хот-дога. Но ничего, обошлось без эксцессов.
Я заставила себя внимательно следить за происходившим на стадионе. За тем, как сумасшедшие парни скачут верхом на неоседланных жеребцах и на быках – до тех пор, пока не грянутся навзничь. Кое-кто из них мог продержаться верхом на этих бешеных животных, буквально пляшущих в воздухе, не более пары секунд вместо положенных восьми.
Стив Токей Сапа держался до самого финального свистка и даже после него – под рёв зрителей.
Стадион грохотал, мажоретки вытанцовывали перед трибунами, диктор что-то объявлял в репродуктор.
Я видела только Стива.
Я даже забыла об отце, который сидел рядом и искоса поглядывал на меня.
Я не сводила глаз с арены, сцепив на коленях побелевшие пальцы.
Всё это было опасно. Смертельно опасно и вызывало у меня холодную дрожь под сердцем.
Но как же это было… грандиозно… эта битва человека со зверем – другого слова подобрать я не могу, несмотря на свой весьма богатый тезаурус.
Отгремели фанфары, сопровождая награждение победителей промежуточного этапа – тех, кого не унесли на носилках под завывание сирен парамедиков, – и Стив был среди них первым.
Назавтра предстоял ещё один день этих соревнований.
Домой мы возвращались в молчании. Отец осведомился только:
– Тебе понравилось?
– Понравилось ли мне?! – вспыхнула я. Но увидев, как он изумлённо поднял брови, добавила поспешно: – Извини, па. Только не спрашивай больше ни о чём. Пожалуйста!
И отец больше ничего не спросил.
Я отказалась от ужина и, поднявшись в свою комнату, бросилась на постель.
Заснула я нескоро.
Воскресенье, как и суббота, выдалось ясным и жарким. Я надела тот же наряд, только сменила вчерашнюю блузку на свежую и не стала собирать волосы в причёску, а просто распустила их по плечам.
Отец оглядел меня и одобрительно улыбнулся. Хоть я и не родилась мальчиком, он всегда мною гордился, и я прекрасно это знала.
Теперь нам достались места повыше, откуда было видно весь стадион.
На этот раз состязались те, кто победил вчера в предварительном заезде. И на этот раз на песок стадиона пролилась кровь – когда разгневанный бык кинулся топтать копытами распростёртого на песке ковбоя. Клоуны в разноцветных ярких одежках засуетились, отвлекая быка, и окровавленного парня быстро унесли прочь. Над притихшим стадионом снова раздались звуки сирены парамедиков.
– Уйдём, Скай, – настойчиво предложил отец, наклонившись к моему уху.
Я упрямо качнула головой. Я не могла уйти, не увидев, благополучно ли выступит Стив.
И ещё я совершенно ясно поняла одно.
Это была схватка не для трусов. Для мужчин.
Мне нужно было это видеть.
А Стив... Когда я наблюдала за тем, как он укрощает очередного свирепо визжавшего жеребца, меня подмывало то ли кинуться прочь, то ли неистово свистеть и аплодировать, как это делали все вокруг меня, даже отец. Но я чинно сидела, сцепив, как вчера, руки на коленях и памятуя о том, что меня сейчас исподтишка рассматривает половина стадиона – учитывая все сплетни, которые ходили обо мне и Стиве в средней школе Оглалы.
Последний жеребец, каурой масти, едва его не покалечил, внезапно повалившись наземь и начав кататься по песку в отчаянном желании прикончить ездока. Трибуны сперва в один голос ахнули, а потом восторженно завыли, когда Стив, извернувшись, отскочил в сторону, чтобы через несколько секунд опять взлететь мустангу на спину.
Я зажмурилась бы, если б могла.
Но я не могла.
Наконец это безумие закончилось – под рёв зрителей и завывание фанфар. Я уже ненавидела эти звуки.
Оставалось дождаться награждения.
Стив получил из рук распорядителя чек – главный денежный приз состязаний – и звезду победителя родео, небрежно засунув то и другое в карман джинсов.
Когда я сейчас вспоминаю всё это, то снова вижу перед собой, как заливает стадион послеполуденное солнце, подпрыгивают мажоретки, плещутся на ветру флаги, гудит разноцветная толпа… а Стив, с совершенно равнодушным лицом кивнув распорядителю, вдруг вскакивает на своего пегого жеребца, подымает его на дыбы… и через секунду мчится в нашу сторону, вздымая песок.
Я не спрашивала его потом, как он сумел разглядеть меня на набитой битком трибуне. Для меня это осталось загадкой, как и тогда, когда Стив Токей Сапа, обнажённый до пояса, в джинсах, испятнанных грязью арены, безошибочно направил коня к той части трибун, где сидели мы с отцом, и на всём скаку осадил громадного жеребца так, что тот взвился, возмущённо заржав.
Стив смотрел мне прямо в глаза, и гул трибун постепенно начал стихать. Все, кто сидел возле нас, ошарашено повернули ко мне головы.
– Королева для короля родео! – гаркнул в репродуктор идиот-распорядитель, и тут время для меня будто остановилось.
Как завороженная, я не могла отвести глаз от напряжённого серьёзного лица Стива.
Я медленно встала, выпрямилась и начала спускаться по ступеням под всё нараставший вокруг гул и улюлюканье.
Если мой отец окликнул меня, пытаясь остановить, я просто не могла его услышать. Я ни разу не оглянулась назад. Я смотрела лишь на Стива.
В последующие сорок лет своей жизни мне не раз приходилось давать публичные интервью и пресс-конференции, бестрепетно выходить на самые почётные трибуны, включая Верховный суд, становиться под прицел десятков журналистских камер, выступать в телевизионных шоу перед сотнями тысяч глаз.
Но никогда с того майского дня я не чувствовала такой лютой, неистовой, злой гордости. Он подставил меня! Сделал мишенью для любопытства толпы, прилюдно объявил меня своей собственностью! Весь мир узнал, что он выбрал меня! Он принадлежал только мне, мне одной, он был моим!
Я шла вниз по ступенькам, вскинув голову так, будто её венчала корона, видя только сияющие глаза Стива на совершенно бесстрастном лице.
И, хватаясь за его протянутую руку, чтобы усесться перед ним на спину жеребца, я так же бесстрастно процедила:
– Убью!
И этот чёрт наконец расхохотался.
Когда он, галопом проскакав по кругу вдоль трибун под несмолкающий восторженный рёв толпы, повернул коня к выходу со стадиона, я уже понимала, что произойдёт сейчас между нами, и мне было всё равно, что мой отец и все зеваки на стадионе это тоже понимали.
Сердце у меня то болезненно замирало, то отчаянно колотилось о рёбра. Я не оборачивалась, плотно прижавшись к Стиву, в твёрдом кольце его рук, так остро ощущая всё его тело, будто была нагишом. Моя юбка задралась, ноги заголились до бёдер… мне было всё равно.
Он вывез меня далеко в прерию и, соскочив на землю, сдёрнул меня следом. Жеребец ускакал, недовольно заржав, – я отметила это краем сознания.
Мы со Стивом не обменялись ни единым словом. Мы просто слились в нескончаемом яростном поцелуе, будто клеймя друг друга, будто ставя тавро. И уже не было никакого «нет», никакого «я». Мы дрожали, стаскивая с себя одежду и падая прямо в свежую и пронзительно зелёную траву.
Сырая прохлада этой травы подо мной. Обжигающий жар его тела сверху.
– Скай… – услышала я его срывающийся шёпот.
Я не сразу сообразила, что он обращается ко мне. Потому что небо опрокинулось над нами ослепительным синим куполом, где медленно кружил ястреб – чёрной далёкой точкой.
Стив скрипнул зубами:
– Скай… я ведь без…
И я поняла.
– У меня есть таблетки, – прошептала я, с силой сцепив руки у него за спиной. – Ну же!
Я задохнулась, когда он заполнил меня до предела.
Он давно хотел, чтобы я кричала под ним, и я кричала, зажмурившись и мотая головой, и мне совершенно не было стыдно.
Мне и сейчас не стыдно это вспоминать. Я всё ещё чувствую ту яростную гордость.
Его жена написала у себя в дневнике: «Он принадлежал мне. Он был моим!»
Но моим он стал раньше.
Лёжа тогда на его плече и по-прежнему глядя в небо, я не выдержала и спросила его – хрипло и совсем неромантично:
– Все знают, что у тебя всегда с собой резинки, Стив Токей Сапа. Почему же сегодня ты?.. – Я осеклась.
И услышала его такой же хриплый смешок.
– Вот именно – все. Оайсин! Засранец Джереми выклянчил у меня пачку в раздевалке перед родео, он тёлку одну на вечер подцепил… а я вовсе не собирался… – Он тоже осёкся.
Я села, глядя на него сверху вниз округлившимися, наверно, глазами:
– Ты не собирался меня сегодня… подцеплять?
– Хийа, – безмятежно ответил он, улыбаясь во весь рот.
Я упёрлась обеими руками в землю по обе стороны от его головы, так что мои волосы упали ему на лицо:
– Нет?! Ты попросил, чтоб я пришла на родео, но ты не собирался…
– Хийа, – фыркнул Стив, сгребая меня одной рукой за волосы, другой – за шею и снова опрокидывая на себя. – Щекотно.
– Ах, щекотно! – выдохнула я, изо всех сил впиваясь ногтями в его предплечья, и тогда он, хохоча, перевернулся и опять подмял меня своим крепким телом.
– А теперь ты скажи, – потребовал он, уставившись мне в глаза. – Не помню, чтоб ты с кем-то гуляла здесь, Скай Адамс. Был кто-то в Миннеаполисе?
– Ты считаешь, что получил право это спрашивать? – вспыхнув от гнева, я оттолкнула его.
Отстранившись, Стив тяжело молчал. И ждал.
А потом наконец проговорил:
– Я не из любопытных. Не хочешь – не рассказывай. Просто… мне надо знать, что тебя никакой мудак не принуждал.
Чувствуя, как он напряжен, я вздохнула и неохотно ответила:
– Никто меня не принуждал. Это был… друг отца, у которого я работала. Всё произошло один раз и по моей инициативе. Просто… было интересно. Но не понравилось. И я не буду больше это обсуждать. – Я помедлила. – Что бы ты сделал, если б оказалось, что он действительно меня принудил?
Я могла бы не спрашивать.
– Поехал бы туда, – так же прямо отозвался Стив, – и вышиб бы из него всё дерьмо.
Я только покачала головой.
– И ты больше ни с кем другим не ляжешь, только со мной, Скай Адамс, – негромко добавил он. Его пальцы тисками сжали мои плечи, и я отрешённо констатировала, что поутру увижу в зеркале целую коллекцию синяков.
– Как и ты, Стив Токей Сапа, – откликнулась я так же тихо. – Как и ты.

***
Мы пробыли в прерии до самых сумерек. До серых прохладных сумерек.
Я подняла с травы свою когда-то белую блузку и измятую юбку и тяжело вздохнула, а Стив хмыкнул:
– Лучше б ты надела набедренную повязку, Скай Адамс. Или вообще ничего не надевала.
– Размечтался! – отрезала я, а он только расхохотался и пронзительно свистнул своему чудовищному жеребцу.
Водородная Бомба – что за кличка для коня, мне и выговаривать-то её не хотелось. Кстати, он меня терпеть не мог, вечно норовил укусить и скалился, будто насмехаясь.
На выгоне у нашего дома Стив придержал жеребца и спросил:
– Может, пойти с тобой? Твой отец…
– Не смешно, – я отстранилась и решительно спрыгнула на землю, но он наклонился, поймал меня за плечо и снова требовательно накрыл мои губы своими. Мы целовались и целовались, пока его конь не зафыркал, протестуя, и тогда я вырвалась и, не оглядываясь, направилась прочь.
Дом встретил меня молчанием. В холле не горел свет, дверь в родительскую спальню была плотно закрыта, и там едва слышно бормотал телевизор – на CBS News выступал любимый отцом Кронкайт.
– Я дома! – крикнула я, проходя мимо двери.
– Хорошо, – выключив телевизор, откликнулся отец.
– Я возвращаюсь в свою старую спальню, – сообщила я.
– Хорошо, – повторил он после паузы. Мать что-то проговорила, и он чуть повысил голос, обращаясь к ней: – Подожди, дорогая… Скай?
– Да?
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Это был не вопрос, а утверждение. И оно относилось вовсе не к выбору мной комнаты.
– Да, знаю, – ровно ответила я.
– Тогда мы больше не будем об этом говорить, – так же ровно сказал отец. – Спокойной ночи, Скай.
Он всегда знал, что мною руководит разум. И что заставить меня сделать что бы то ни было силой невозможно – если уж я совершила свой выбор.
И мы не говорили «об этом» почти год. Я уже писала выше – год и двадцать два дня.
Оказавшись в своей спальне, я даже не отправилась в душ, а сразу рухнула на постель. Мне хотелось ещё ненадолго сохранить всё, что произошло в прерии между мной и Стивом.
Но таблетки, которые год назад купил мне в Миннеаполисе мистер Райт, я приняла. Я хотела сохранить следы нашей со Стивом любви на своей коже, но отнюдь не его гипотетического ребёнка внутри себя.
Я провалилась в сон, а ровно в полночь поднялась, как от толчка, и тогда уже отправилась в душ. Заворачиваясь в большое махровое полотенце, я почувствовала какое-то движение за дверью, и не сдержала блаженной улыбки. Тело мгновенно отозвалось, вспыхнув огнём внутри и снаружи.
«Айсберг, – написала про меня Вайнона. – Стиву удалось растопить этот айсберг».
Она считала, что всё знает обо мне!
Но да – он будто метнул пылающий факел в высохшую высокую траву прерии, и пламя взметнулось до самых небес.
Всё, что тогда происходило между нами, навсегда осталось во мне, и не только в памяти мозга, но и в памяти тела – тепло его шершавой ладони, которой он, смеясь, зажимал мне рот, глуша вырывавшиеся против воли крики… сладостную мгновенную боль внутри, когда он входил в меня… запах его кожи…
Все досужие болтуны в Оглале наверняка представляли секс между нами, как случку двух кугуаров. Что ж, иногда так оно и было. Я помню, как девчонки шептались о том, что Стив пересчитал зубы Джереми Литтлу в раздевалке перед баскетбольной тренировкой, когда тому вздумалось высказаться по поводу царапин, оставленных мною у Стива на спине. Но, кроме страсти, была и нежность… такая пронзительная, что щемило сердце, которого, по всеобщему мнению, у меня не было вовсе.
Я не исповедуюсь здесь и не даю показаний в надежде на оправдательный вердикт. Я помню и то, что ссорились мы часто.
Иногда Стив просто убивал меня.
Например, окончив школу, он не стал подавать документы в колледж.
– А на хрена? – лениво поднял он брови в ответ на мой резонный вопрос. – Зубрить ненужную тягомотину? Мне этого в школе хватило, пила майа. Нагрести бабла я могу и на родео. А в офис с портфельчиком никогда ходить не буду. Как и служить в племполиции. Как и торговать сувенирами или трясти перед туристами перьями на жопе. Я – Лакота, и это всё, что мне оставляет ваша грёбаная система. А, да, ещё жрать вонючую сивуху на пособие, которое нам платит Великий Белый Отец из Вашингтона.
– Хватит! Что за бред ты городишь! Ты же учился! Ты нормально сдал выпускные тесты! – зашипела я, вцепившись ему в локоть. – Ты…
– Учился потому, что хотел тебя, а ты мне тогда не давала, – невозмутимо объяснил Стив и со смехом поймал меня за руки, заводя их за спину: – Ты чёртова бешеная рысь, Скай Адамс.
Меня так и подмывало как следует с ним схватиться, но шум могли услышать родители внизу, а его пальцы уже распахивали мой халат, жадно гладя оголившуюся грудь, и, глубоко вздохнув, я сдалась.
Много раз я с упорством, достойным лучшего применения, возвращалась к этому разговору – всё с тем же результатом. Стив не желал меня понимать, так же, как и я не могла понять его безрассудной ненависти к пресловутой «системе».
– Но ведь я уеду! – не выдержала я однажды. – Моя жизнь давно распланирована, в отличие от твоей, и если это означает быть частью системы, то я хочу именно этого! Хочу окончить университет и стать юристом. Прокурором. И ты это знаешь!
– Никуда ты не уедешь, запомни, – заявил он после паузы, глянув на меня исподлобья. На скулах его ходили желваки.
– Размечтался, – процедила я сквозь зубы. – Ради тебя прикажешь остаться в этой дыре?
– Прикажу, ага, – невозмутимо согласился он и дёрнул меня к себе, стискивая в объятиях – отнюдь не ласково. – Мы связаны с тобой, Скай Адамс. Ты моя, и тебе никуда от меня не деться. Ты не сможешь предать меня. Хейапи.
«Размечтался», – повторила я уже про себя, но не вслух. Тело требовало того, что он так щедро давал мне, но разум настаивал, что я не должна приносить себя в жертву. Мне не нужна была простая жизнь вместе с ним в какой-нибудь палатке из шкур возле его – о Боже! – священного Озера Ножа, в конце концов его погубившего … не нужна была куча детей, которыми он мог бы наградить меня. Я была достойна гораздо большего и знала это.
Моя семья это знала.
Знали все вокруг.
А Стив Токей Сапа не желал этого знать.
Он просто не оставил мне выбора.

***
Мне казалось, что дни моего последнего, решающего, выпускного года мчатся, как пришпоренные. Август сменился октябрём, дальше слишком быстро грянул День Благодарения, за ним – Рождество и новогодние празднества. Все дни для меня слились в сплошной круговорот учебных часов, семинаров, элективных курсов и диспутов.
А ночи – почти все – принадлежали Стиву, который тоже много и тяжко работал днём – то в конюшне деда, то на аукционах скота, то тренируясь перед родео, то патрулируя холмы в пожароопасную пору. Часто мы просто спали в объятиях друг друга, совершенно измотанные, но ещё чаще отдавались друг другу так же самозабвенно, как и в первую нашу ночь.
Кстати, мы больше ни разу не встречались в каких-нибудь диких местах – ни в прерии, ни на берегу озера, как он не раз вначале предлагал, – только под моей крышей.
На рождественских каникулах отец решил подарить мне неделю отдыха на горнолыжном курорте в Вермонте, но я отказалась. Мне не хотелось ссориться со Стивом, а я чувствовала, что ссора неизбежна.
И ещё я понимала, что срок, отпущенный нам, стремительно сокращается.
Я снова попыталась достучаться до его здравого смысла, когда зима была на исходе, и отец очень тактично предложил мне сравнить условия обучения в нескольких университетах и попробовать определиться с выбором.
Определиться с выбором!
Я знала, что подразумевается под этим.
– Стив, – осторожно сказала я как-то вечером, перебирая его волосы, – меня интересует чисто теоретически: почему ты не хочешь оставить Оглалу? Уехать в город, в любой большой город? Почему ты так зациклился на Оглале? Только не говори мне про «систему» и про то, что ты – Лакота.
– Но я – Лакота, – возразил он, чуть отстраняясь и приподымаясь на локте. – И теоретически, и практически. Это моя земля. Я храню её.
– Её хранят специальные федеральные службы, – зло огрызнулась я, начиная закипать. – Бюро по делам индейцев, например. Служба охраны лесов. Или…
– Скай, – сказал Стив очень спокойно и мягко, и его пальцы сжали моё запястье. – Ты родилась и выросла здесь. О чём ты говоришь? Разве ты не видишь? Они убивают нас и нашу землю.
Я не могла оспаривать это – я действительно жила здесь и всё видела сама.
– Но есть же закон! – с силой проговорила я. – Закон просто нарушается. Надо добиваться того, чтобы он выполнялся. Законным путём!
– Этот закон создан белой системой, – отозвался Стив. – И мы – вне его.
– Но… – начала я запальчиво, и тут его ладонь зажала мне рот, как в моменты нашей любви, и он наклонился к моему уху.
запись создана: 21.10.2012 в 18:06

@темы: фики, твор4ество, индейцы, гет, Жуков/Максим, Гюго

URL
Комментарии
2012-10-21 в 18:07 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
– Послушай меня, Скай, – произнёс он. Глаза его ярко блестели в темноте. – Я красиво говорить не умею. Всё, что я тебе сейчас скажу, сказано до меня – больше сотни лет назад нашим вождём, именем которого американцы потом назвали целый город. Вождём по имени Сиэтл. Каждая пядь этой земли священна для людей моего народа. Склон каждого холма, каждая долина, равнина и роща освящены событием дней давно минувших. Самая пыль, по которой вы теперь ступаете, приятнее нашим ногам, чем вашим, потому что она пропитана кровью предков, и наши чуткие ноги отзывчивы к этому родственному прикосновению. Ты понимаешь?
Он отнял ладонь от моих губ.
Я сжала кулаки, пытаясь отдышаться и сдержать невольную дрожь.
– Но ты… ты же американец!
– Я – Лакота, – улыбнувшись, поправил он.
– Стив! – Я чувствовала себя так, будто всем телом с размаху бьюсь о каменную стену. Недаром его имя было Токей Сапа. – Прошу, давай уедем отсюда вместе, когда я закончу школу.
– Куда? – Его тёплые пальцы взяли меня за подбородок.
– Куда угодно, – сказала я, проглотив комок в горле. – Мир огромен.
– Но это не мой мир, – ответил он всё так же мягко.
Я хотела впустить его в свой мир, но он этого не хотел.

***
Стив не верил, что я могу уехать, хотя я не скрывала от него, что рассылаю свои документы по тем университетам, где есть сильные юридические факультеты. И да, я отправила документы и в общественный Средне-Западный колледж, и в ещё более убогий сельскохозяйственный колледж в Омахе. Чтобы остаться рядом со Стивом, я готова была поступить и туда. Этот дикий выбор просто рвал меня на части. Я похудела так, что с меня сваливались все мои юбки, и приходилось их перешивать. В зеркале я видела своё осунувшееся до неузнаваемости лицо с лихорадочно блестевшими глазами.
Мне ответили согласием из Калифорнийского, Чикагского и Колумбийского университетов. И надо же, Средне-Западный и Омахский колледжи тоже не возражали, чтобы я стала их студенткой! Прочитав их любезные ответы, я расхохоталась так, что долго не могла остановиться.
А в школе едва не разрыдалась прямо на семинаре по истории, едва успев выскочить из класса и вбежать в туалет. Случилось так, что Вайнона Смоллхок вошла туда, когда я как раз плескала в лицо водой, пытаясь успокоиться. Она так и застыла с широко раскрытыми глазами, запомнив сей плачевный во всех смыслах эпизод, чтобы через тридцать девять лет упомянуть о нём в своём дневнике. Да, я воистину произвела на неё тогда глубокое и неизгладимое впечатление.
Если быть до конца откровенной, я часто завидовала ей – её способностям открыто выражать свои эмоции, искренне радоваться и огорчаться. Не будь она сестрой Стива, я попробовала бы даже подружиться с ней.
Той же ночью Стив пришёл ко мне ещё более измотанным, чем обычно, а когда он кое-как стянул рубаху, я заметила его перебинтованное предплечье и выдохнула:
– Что случилось?
– Фигня, – пробормотал он, потирая лицо ладонями.
Я наклонилась, чтобы рассмотреть повязку поближе, и сказала:
– Завтра в школе всё равно разболтают.
– Люди… слишком много говорят. – Он откинулся назад, опершись на стену. – Нас с Малышом… с Джереми обстреляли какие-то мудаки, когда мы патрулировали склон возле Скалы Койота.
– Дался вам этот паршивый склон, – процедила я и зажала уши ладонями, когда он открыл рот, чтобы в очередной раз поведать мне, что это его земля. По мне, так никакая Скала Койота не стоила и капли его крови.
Стив поймал меня за руки и развёл их в стороны.
– Тебя могли убить! – закричала я срывающимся шёпотом, а он только улыбнулся и пожал плечами:
– Сегодня был хороший день, чтобы умереть.
Я стояла и смотрела на него сверху вниз, бессильно сжав кулаки, – смотрела на белую полосу бинтов, перечеркнувшую его сильную смуглую руку, на белёсые шрамы, там и сям метившие его тело.
А потом я встала на колени между его раздвинутых колен, наклонилась и потянула вниз «молнию» его джинсов.
– Скай! – изумлённо прохрипел он, хватая меня за волосы и оттягивая мою голову назад.
Никогда раньше я этого не делала.
Впрочем, позже – тоже.
– Я этого хочу, – раздельно сказала я, и его пальцы медленно разжались. Он опять откинулся назад и закрыл глаза.
Я была абсолютно неумелой, я не знала, как мне скоординировать движения губ и языка, и как не задеть его зубами, и дважды чуть не поперхнулась – всё-таки он был таким большим. Но я отчаянно хотела доставить ему удовольствие и ликующе зажмурилась, услышав его первый глухой стон, который он не смог сдержать. Наконец-то Стив Токей Сапа был полностью в моей власти!
Его пальцы снова запутались в моих волосах, причиняя боль, но это была сладкая боль, и я поймала ритм, чувствуя, как он инстинктивно подаётся вперёд, всё глубже, и не позволила ему оттащить себя, как он намеревался, когда мой рот стал наполняться его горячим семенем.
– Ты меня добить решила, да? – выдохнул он, когда смог говорить.
– А ты мне голову почти оторвал, – пожаловалась я, потеревшись щекой об его гладкий живот.
Он опять потянул меня за волосы, но уже мягко, и сказал, когда я подняла голову:
– Ты никогда не спрашивала, как звучит твоё имя на нашем языке. На языке Лакота.
Я не хотела ничего слышать про Лакота, но всё-таки спросила:
– И как же?
– Почти так же, как по-английски, – сонно проговорил он, опять закрывая глаза. – Скан. Небо. Не предавай меня, Скан.
И он заснул.
А я уткнулась лбом в измятую постель.
Я не знала, что мне делать, на что решиться.
Он же сам меня предал. Он предпочёл мне ту священную груду камней, которую Лакота именовали Паха Сапа, предпочёл мне проклятое Озеро Ножа, которое он взялся защищать ценой своей жизни, и на берегу которого его застрелили пять лет спустя.
Во всём, что произошло с ним, моей вины не было.
Не было.

***
В тот день, когда мне наконец пришлось сделать решающий выбор, Стив уехал в Рапид-Сити по делам деда.
Все тесты были мною сданы, и я готовила выпускную речь как лучшая ученица нашей параллели. Но, признаться, это давалось мне с трудом – все мысли крутились вокруг Стива. Я успокаивала себя тем, что у меня ещё есть время, а он, возможно, одумается.
Возможно.
Эта неопределённость была невыносима.
Вдруг я услышала на лестнице шаги отца.
Он подошёл к моей полуоткрытой двери и деликатно постучал по косяку костяшками пальцев.
– Входи, па, – устало отозвалась я, откладывая книгу.
Я знала, что он хочет откровенно поговорить со мной, но понятия не имела, что ему отвечать на его закономерные вопросы о моём будущем. И уж тем более не могла предвидеть того, что произошло.
Отец без какого-либо разрешения молча открыл первый ящик моего стола и достал оттуда все адресованные мне письма из университетов и колледжей.
– Лучших юристов страны готовят Чикагский и Колумбийский университеты, – бесстрастно сказал он. – Тебе ответили из двух этих учебных заведений. Там тебя ждут. Что здесь делают бумажонки из Омахи и Средне-Западного?
– Я подала документы и туда, – так же бесстрастно отозвалась я.
Отец опустил голову, а потом присел рядом со мной.
– За этот год я не сказал тебе ни слова упрёка, Скай. – Он снял очки и потёр переносицу. – Я видел, как упорно ты учишься. И как ты переживаешь свой… роман. Ты даже в раннем детстве уже была взрослой, и я никогда не навязывал тебе свою волю. Ты всегда сама строго контролировала свои желания и возможности. Но сейчас… Скай, ты можешь достичь настоящих вершин – это знаем мы оба. Если ты останешься здесь, ты достигнешь лишь вершины Скалы Койота. Ты этого хочешь добиться в жизни?
– Нет! – я неистово замотала головой. На меня будто рухнула эта самая скала, и я почувствовала, что задыхаюсь.
– Я оплачу твоё обучение в Чикагском университете, – чётко и размеренно проговорил отец. – Я звонил туда, разговаривал с деканом юридического факультета. Пожалуйста, помолчи, Скай. Если ты хочешь спустить свою жизнь в канализацию, это твоё право, но я хочу побороться за тебя. У меня тоже есть право на это – я твой отец. – Он выложил на стол ещё два конверта. – Вот билет на самолёт до Чикаго, вот дорожный чек. Твой класс обойдётся без твоей выпускной речи. Если ты согласна с моими аргументами, вечером тебе надо ехать в аэропорт.
Он ни разу не произнёс даже имени Стива. Как будто его не существовало!
– Но вечером вернётся Стив! – закричала я, охваченная паникой. Всё происходило слишком стремительно, мелькало, как в кошмарном сне.
– Не вернётся, – жёстко отрезал отец.
Я не узнавала его. Я смотрела на него, не веря своим ушам и глазам.
– У меня есть связи в полиции Рапид-Сити. Его задержат на двадцать четыре часа по вымышленному обвинению и отпустят завтра. К тому времени ты уже будешь в Чикаго. Я распущу слухи, что ты уехала в Калифорнию.
– Но это подло! – простонала я, хватая его за руку, как в детстве. – Папа, пожалуйста… Я не могу так поступить с ним!
– Можешь и должна. У него своя дорога, и ты это тоже знаешь. Я даю тебе единственный шанс уехать без лишних проблем. Без эксцессов, – сухо заметил отец и поднялся. – В любом случае, решать тебе. И прямо сейчас.
Это был самый страшный выбор в моей жизни.
Я сидела, скорчившись на постели, и глядела на конверты, лежавшие на столе, отчаянно желая порвать их в клочья и пустить по ветру.
Но я не могла.
Это означало бы пустить по ветру всю свою будущую жизнь.
«Если ты останешься здесь, ты достигнешь лишь вершины Скалы Койота».
«Не предавай меня, Скан».
Эти слова звучали и звучали у меня в ушах.
Думать о том, как Стив сейчас мечется по тюремной камере, словно попавший в клетку зверь, было выше моих сил.
Я судорожно сглатывала, глаза жгло огнём, но слёзы… слёзы не приходили.
Я знала, что отец прав. Его аргументация была безупречна.
Я должна была уехать отсюда и уехать без эксцессов.
Стив Токей Сапа был тем эксцессом, который мог разрушить весь мой мир. А меняться он не желал.
Я медленно, как сомнамбула, встала и принялась собирать чемоданы.
Вечером я улетела в Чикаго.
Я больше никогда не видела Стива.

URL
2012-10-21 в 18:07 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
***
Бутылка с виски окончательно опустела. А я ещё пишу всё это и чувствую себя совершенно трезвой. Это, видимо, некий физиологический феномен, и он меня несколько раздражает, но раз уж так случилось, я обязана дописать.
Уехав тогда из Оглалы, я будто перевернула страницу книги, к которой никогда более не собиралась прикасаться.
А спалив дотла магазин отца, Стив словно бросил эту книгу в огонь.
Я не сразу узнала о том, что произошло в Оглале после моего внезапного отъезда. Домой из университетского кампуса я звонила регулярно, трубку всегда брал отец, ибо каждый раз мы обговаривали с ним время моего следующего звонка, и он ничего мне не рассказывал об этом инциденте. Собственно, мы никогда даже имени Стива не упоминали.
Пока однажды я не услышала в трубке голос матери. Я даже обрадовалась – и почувствовала, что скучаю по ней.
А та практически сразу сказала:
– Отец отправился в страховую компанию оформлять документы на магазин.
– А что случилось? – удивлённо осведомилась я.
– Я так и знала, что он ничего не рассказал тебе, – с досадой вздохнула мать. – А ведь по сути, Скай, магазин сгорел из-за тебя. Из-за твоего легкомыслия!
– Что?
Я больше не могла выдавить ни слова, только сжимала телефонную трубку во вспотевшей ладони.
– Ты завела роман с… неподходящим человеком, и вот результат, – громко и величественно объявила мать. – Наконец-то у меня появилась возможность сказать тебе это, а то твой отец вечно ограждает тебя от неприятностей, а ведь какого позора я натерпелась за этот год, какого ужасного, неописуемого позора, ведь все дамы в клубах, в магазинах и в салонах только и судачили о том, что наша дочь спуталась с дикарём!
– Мама, – проговорила я чётко, – твои дамы, эти старые клуши, завидовали мне так, что спать со своими мужьями не могли без того, чтобы не представить себя на моём месте. Что произошло с магазином?
Я слышала, как она тяжело дышит в трубку.
– Как ты груба со мной, Скай! Это он так на тебя повлиял! А твой отец – он всегда тебя баловал…
– Что с магазином, мама? – повторила я почти по слогам.
– Этот… он каким-то образом вывел из строя пожарную сигнализацию и поджёг его! – прокричала мать с каким-то торжеством в голосе. – Всё сгорело дотла! Господи, какой кошмар, и ведь полиция ничего не смогла доказать! Наконец-то твой отец согласился отсюда уехать! Вот только оформит документы, и мы вернёмся в Миннеаполис. Боже мой, двадцать лет я прожила среди дикарей, чтобы в конце концов моя дочь…
– До свидания, мама. Спасибо, что всё рассказала мне, я была рада тебя услышать, –сказала я и аккуратно положила трубку на рычаг.
Я чувствовала странное… освобождение? Да, вот именно. Освобождение.
Будто сгорело всё, что привязывало меня к Оглале. К Дакоте.
К Стиву.
Теперь я имела полное право двигаться вперёд, вообще не оглядываясь.
И я двигалась вперёд, беря одну вершину за другой, полностью удовлетворённая тем, как складывается моя жизнь.
Счастье? Что такое счастье? Это слишком расплывчатый термин, и понятие о нём у каждого индивидуально. Моё счастье заключалось в неуклонном движении к вершине. Возможно, на вершине не очень уютно, но ведь за счастье всегда приходится платить – так или иначе. Это банальная житейская аксиома.
Я дважды была замужем, а после второго развода стала очень осторожна в связях. Сейчас мне не нужен никто, кроме моего кота, которого я назвала Хинхан – Сова. У него очень большие, жёлтые и круглые глаза, как у любого британца, но имя он получил совершенно дикарское. А ведь у него такая впечатляющая родословная!
Стив бы посмеялся надо мной.
Две женщины, – его жена и сестра, – выбившие меня из колеи своими сентиментальными и бессвязными воспоминаниями, тоже наверняка бы надо мной посмеялись.
Я поздно узнала о том, что Стив был тяжело ранен во Вьетнаме, куда попал, по сути, из-за меня, и поздно узнала о его гибели – поздно и совершенно случайно, из газет и полицейских сводок. Стоит ли говорить о том, что тогда я не проронила ни слезинки?
Я плачу сейчас.
Когда-то эти слёзы будто запеклись у меня внутри, и вот наконец они стали просачиваться наружу, как родник из-под земли.
Они бегут по моим щекам, капают мне прямо на руки и на клавиатуру «Мака». Текут, как струи дождя.
И у меня больше нет сил их удерживать.
Я удерживала их столько лет.
Столько холодных лет!

***
Я всё ещё пишу эти строки. Хинхан испуганно смотрит на меня из-под стола своими круглыми глазами. Он удивлён, бедняга. Хорошо, что только он, единственный на свете, застал меня в таком безобразном и постыдном виде.
Я знаю, что мне делать дальше. Сейчас я допишу это, закрою страницу, закрою свой дневник и отправлю письмо Джеффри Торнбуллу, мужу Вайноны. Он кажется мне достаточно здравомыслящим и разумным человеком.
Навряд ли их организация способна выплачивать большие гонорары юристам, тем более юристам с именем. Но юристы с именем, такие, как я, вполне могут позволить себе некую… благотворительность.
Так что, думаю, в самое ближайшее время Хинхан в дорожной клетке отправится вместе со мной взглянуть на ту землю, которой он обязан своим именем.
Не уверена, что Вайнона и Рут будут рады моему возвращению в Оглалу, но это их проблемы. Лично я им признательна – даже за их нелицеприятное мнение обо мне.
И вообще признательна.
Фактически Рут сделала для Стива всё, что не хотела и не могла сделать я, – она полностью растворилась в нём, отдала себя ему со всем самозабвением. Она родила ему дочь, чего я тоже не могла и не хотела сделать.
Каждому своё.
Она любила его, но и я, – хотя я никогда не говорила этого даже ему, – я тоже его любила.
Но это уже не имеет значения.
Она может не волноваться – я ничем не побеспокою её. Даже на его могилу я не пойду.
Зачем?
Для меня он навсегда останется мальчишкой, шагавшим по школьному коридору походкой вышедшей на охоту пумы.
Походкой воина, вышедшего на тропу войны.
Тогда я не встала рядом с ним на этой войне.
Но война всё ещё идёт, и я возвращаюсь.
К нему, навсегда оставшемуся в небе Оглалы, в этом чистом, сияющем, синем небе, распростёртом надо мной.
Уоштело!

URL
2012-10-21 в 19:30 

gm2933
Но не стой под рукой, когда я буду собой. И не добрый, и не злой, ни хороший, ни плохой (с)
По поводу восторгов, думаю, ты сама всё понимаешь. :-D
Что до того, что ты говорила... Что меня смутило вначале - это то, что Скай начала всё это писать под воздействием алкоголя. Конечно, я за всех Максов (тем более, девушек) ручаться не могу, но на моей памяти не один Макс не напивался до состояния откровений. Хотя в конце порадовало то, что она сказала, что всё равно чувствует себя трезвой. В общем, это те товарищи, которые даже в таком состоянии себя контролировать могут без напряга.
Ещё Максы очень даже любят риск, жизнью - в том числе (как и большинство людей, у которых ЧС в ценностях), так что тоже способны на безумства. Но, я так понял, в конце концов ей понравилось то, что она увидела? )
Ну, и она, в конце концов, женщина.
Очень понравилось то, что она в конце всё-таки признаётся в наличии у себя эмоций и переживаний, это здорово )

2012-10-21 в 19:37 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Блудный сын,
За Максов надо замуж выходить, в общем :-D
Насчёт алкоголя понялЪ. буду думать. У меня ещё неделя до выкладки, деанон в следующее воскресенье жеж.
В общем, я почти попадаю. где не попадаю, там ещё посмотрю.
Спасибо, друг :bigkiss:
Кст. ты же и ЖукоМаксов тоже хотел, помнится, и помнится, я тоже отпиралась. Традиционно. :-D

URL
2012-10-21 в 19:40 

gm2933
Но не стой под рукой, когда я буду собой. И не добрый, и не злой, ни хороший, ни плохой (с)
sillvercat,
Видимо, да. Кстати, очень понравился момент, что Скай при всей её женственности (а она действительно неиллюзорно заметна, такая вот "железная леди") хотела бы быть мужчиной )
В алкоголе нет ничего плохого, я так понимаю, она так пыталась перед собой оправдаться, судя по окончанию.
Да не за что. На самом деле, я в восторге. И это даже не то слово, которым можно было бы описать чувства, но мой словарный запас на этом кончается. :-D
Хотел. И ты сделала мне вечер! Я люблю тебя ещё больше. :evil:

2012-10-21 в 19:46 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Блудный сын,
Я люблю тебя ещё больше.
Больше уже некуда, по-моему.... но нет предела совершенству :shuffle:
Я рада, что ты рад, ага.....

URL
2012-10-22 в 14:18 

Auesha
Добродетель вознаграждается, порок же приятен сам по себе.
Солнышко, я счастлива, что знакома с тобой!:squeeze:
Блин, меня каждый раз вышибает из реальности, когда я читаю это! Возможно, я не такой уж яркий показатель, но какой -то всё-таки))
Ну что сказать... Оно шикарно! Знаешь, какое главное моё ощущение, чувство - называй как хочешь - жгучее желание защитить и оградить, и помочь, и утешить. Как ты понимаешь, всё это относится отнюдь не к Скай.
Правильная девушка Скай... И у меня четкое ощущение, что она завидует этим "двум глупышкам", каждой по своему. Потому что у этих двух дурочек никогда не могло даже зародиться мысли о предательстве, потому что оно противно их природе. А Скай предала, чем бы она не прикрывалась при этом. Если любила, конечно. Но у меня совсем другие ощущения...Нет, не любила она ни фига. Страсть - да, куда там, дымилось всё, - влюблённость, но не любила тогда. Возможно позже, но не тогда. Не было у неё желания идти навстречу. Меряться членами - было, а идти - нет. По сути они всё время друг друга пытались прогнуть. Может я неправа, но мне так показалось...
Я не осуждаю Скай, боже упаси, где-то даже её понимаю, но... Не стоило ей с самого начала давать слабину.
Короче, более внятное я вряд ли смогу сказать, не ругай меня сильно.
Я в восхищении, ты же знаешь!
:red:

2012-10-22 в 14:43 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Auesha,
котик, я......... блин, ну прям.....
:bigkiss:

меня каждый раз вышибает из реальности, когда я читаю это!
ты понимаешь же, что делается со мной, когда я это пишу...
Вот я бегу по улице, тётка с авоськами, да... и дрючу ребёнка за уроки.... и выношу горшки за котами.... параллельно пребывая соершенно в другом месте, в совершенно другом времени, в совершенно другом теле. И удивляюсь, что я ещё не тронулась умом. Или уже таки да???)))

Как ты понимаешь, всё это относится отнюдь не к Скай.
А мне вот, знаешь, больше жаль её. Потому что он всё равно получил всё. а она в итоге ничего. Кота, ну.
Мой отец точно так же поступил с моей мамой. Выбрал карьеру. А на склоне лет нашёл меня, потому что я всё-таки у него была. А у Скай не было никого.
Он тоже белологик, но Роб.

Пока я писала, я была ею, и поэтому понимаю её. Это как параллельные прямые - они не должны были пересечься. И да, она не должна была давать слабину с самого начала, коль точно знала, что пути у них разные.

По сути они всё время друг друга пытались прогнуть
Вот всё-таки отношения агрессор-агрессор самые дисбаоансированные, ИМХО. Не знаю. Бог миловал))))

:heart::heart::heart:

URL
2012-10-22 в 15:22 

Auesha
Добродетель вознаграждается, порок же приятен сам по себе.
sillvercat, А мне вот, щнаешь, больше жаль её. Потому что он всё равно получил всё. а она в итоге ничего.
Ты знаешь, я или не умею жалеть, или не умею жалеть таких, как Скай. Сочувствовать могу, но не всегда, но не жалеть. Я вообще даже не умею выражать сочувствие, сожаление... А ей не могу посочувствовать потому, что на другой чаше весов Стив, а я однозначно на той же чаше. Нет, не могу объяснить, просто так чувствую. Дурацкий, не изжитый с годами максимализм)
ы понимаешь же, что делается со мной, когда я это пишу...
рвёт на сотню маленьких лисичек, я полагаю)

2012-10-22 в 15:32 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Auesha,
А ей не могу посочувствовать потому, что на другой чаше весов Стив, а я однозначно на той же чаше.
Это как раз понятно без вопросов...

А вот представь, как реально ощетинится Рут, когда заявится Скай, ну....

рвёт на сотню маленьких лисичек, я полагаю)
Ой, рвёт и плющит.... но счастье-то какоееее))))

URL
2012-10-22 в 15:51 

Auesha
Добродетель вознаграждается, порок же приятен сам по себе.
А вот представь, как реально ощетинится Рут, когда заявится Скай, ну....
Хммм...не знаю насчет ощетинится, но что-то будет, и этого будет выше крыши. Чтобы тошно было. Это я на себя примериваю, ага) А вообще это нужно обдумать, потому что я сказать могу что угодно, а на деле всё выйдет совсем наоборот. Никогда не могу быть уверена по поводу собственной реакции. Точно: может понять всех, но не себя.
А я поначалу прочла Вайнона(я такая внимательная - это что-то!). Вот она, как мне кажется, может ощетиниться. Нет?:upset:

2012-10-22 в 16:12 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Auesha,
А вообще это нужно обдумать, потому что я сказать могу что угодно, а на деле всё выйдет совсем наоборот. Никогда не могу быть уверена по поводу собственной реакции.
;-)

Вот она, как мне кажется, может ощетиниться. Нет?
Думаю, нет. Думаю, у неё такая же реакция на Скай, как и у меня. Скай упустила самое лучшее в своеё жизни. Ей жаль её. Просто обнять и плакать...
Полудуалы ж, чо))

URL
2012-10-22 в 16:46 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Auesha,
А, и ещё подумала... это ж надо ещё УМЕТЬ - полностьью растровиться в другом человеке и принять его интересы. Скай не приняла почти ничего. А Рут - всё, вплоть до Водородки.

"Я за ним полнимусть в небо,
Я за ним упаду в пропасть,
Я за ним... извини гордость...
Я за ним одним, я к нему одному"
(с)

Вот квинтэссенция любви.
Многим это просто не дано. Проститься с гордостью.

URL
2012-10-22 в 18:49 

gm2933
Но не стой под рукой, когда я буду собой. И не добрый, и не злой, ни хороший, ни плохой (с)
Оффтопом: я так и знал, что отец Скай - интуит-интроверт! Хотя поначалу думалось на Доста почему-то. А матушка её часом не Драйзер какой-нибудь? )

2012-10-22 в 19:36 

Auesha
Добродетель вознаграждается, порок же приятен сам по себе.
А мне мама Скай не почувствовалась Драем, скорее каким-нибудь Штиром.
"Я за ним полнимусть в небо, Я за ним упаду в пропасть, Я за ним... извини гордость... Я за ним одним, я к нему одному" (с)

Вот квинтэссенция любви.

Не знаю, не знаю... Мне это очень близко и понятно, но это ли квинтессенция любви - совсем не уверена. У каждого по-своему " у кого-то с костами в душе, а у кого-то с утренней газетой, чашкой кофе и привычкой проводить отпуск в Ницце")

ЗЫ я все ещё жду... ты знаешь)

2012-10-22 в 22:14 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Блудный сын,
Auesha,
не могу определить родителей.
папа однозначно логик-интроверт (Макс, Габ?), мама - некая загадка природы ваще....

но это ли квинтессенция любви - совсем не уверена.
Ок, сойдёмся на этом))) Для МЕНЯ это квинтэссенция любви. Жертвовать. всем, всем. Отдавая, получить.

URL
2012-10-29 в 03:18 

Tintae
be frightening, be lighter, than lightening be
Замечательно. Вначале было странновато, но потом очень понравилось. Особенно красиво и интересно было как он ее добивался. Даже жалко немного, что это досталось ей вот так зря и задаром, и что она этим пренебрегла...

2012-10-29 в 07:44 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Tintae,
спасибо, друг! :buddy:

URL
2012-10-29 в 10:36 

Эллаирэ
Мелкий жулик, пристроившийся задарма
Конечно, я за всех Максов (тем более, девушек) ручаться не могу, но на моей памяти не один Макс не напивался до состояния откровений.
Блудный сын, в принципе, для некоторого растормаживания я могу. С эмоциями после стакана коньяка становится попроще. Тем более в тексте нет пьяной вдрызг, иначе столь связного и четко выверенного текста не будет. :)

sillvercat, За Максов надо замуж выходить, в общем
Ага. Мы оплот стабильности и организованности. :)

Вот всё-таки отношения агрессор-агрессор самые дисбаоансированные, ИМХО. Не знаю. Бог миловал))))
Хм, ну я не была во всех интертипных, но в агрессор-агрессор мне всего комфортнее. Но мы не стремимся друг друга непременно передоминировать, относясь к партнеру как к равному. А это для меня лично куда важнее пресловутого "дополнения", на которое неистово онанируют адепты обязательной дуализации как панацеи. Мне не нужно дополнение. Мне нужен человек, с которым я буду понимать друг друга с полуслова и с которым не побоюсь стать спиной к спине в бою, - одинаково сильный и не требующий к нему приспосабливаться.

Auesha, а мне не жаль. Это ее выбор, и лучше ему быть таким, чем тащить за собой человека, не желающего продвигаться вперед самостоятельно, или ломать себя, останавливаясь в развитии, ради иллюзорных перспектив. Тут на одной чаше любовь, а на другой здравый смысл и планы на будущее. Одно дело, когда оные планы не совпадают и совсем другое, когда у потенциального спутника жизни их толком нет вообще. А переступать через себя - потерять уважение. Гордость и самолюбие - обязательные качества, которые нельзя предавать в себе, имхо.

2012-10-29 в 11:12 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Эллаирэ,
Но мы не стремимся друг друга непременно передоминировать, относясь к партнеру как к равному

И это главное.

URL
2012-10-29 в 11:15 

Чи Лан
"Не обязательно знать дорогу, достаточно уметь ее находить".
Аж растрогалась! Нежно и безнадёжно люблю Максов и Жуковых. Но Скай понимаю. Я слишком эгоистична, чтобы положить свою жизнь к ногам любимого человека, если он потребует чего-то для меня противоестественного. В таких отношениях не будет гармонии и душевного комфорта. Они изначально обречены. Но как ярко! Так гореть я тоже, увы, не умею, потому слёзно завидую героям, пережившим такою яростную борьбу страстей. Они у тебя живут, дышат, оставляют в душе след. Спасибо.

2012-10-29 в 11:18 

Эллаирэ
Мелкий жулик, пристроившийся задарма
sillvercat, тут опять же поправка на. Я не знаю, как оно в гетных парах такого типа, - может, там сложнее в силу гендерных предрассудков.

2012-10-29 в 11:30 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Чи Лан,
тебе спасибо, дорогая! :buddy:
а я вымоталась этими страстями, шописец)))

Эллаирэ,
мэйби, мэйби, с агрессорами не жила))

URL
2012-10-29 в 11:45 

Auesha
Добродетель вознаграждается, порок же приятен сам по себе.
Эллаирэ, а мне не жаль. Это ее выбор
Честно, не вполне поняла к чему это относилось.:upset: Мне тоже никого не жаль в этой истории.
гордость и самолюбие - обязательные качества, которые нельзя предавать в себе, имхо.
Никто и не спорит с этим, так оно и есть. Просто я считаю, что видя все те противоречия, которые были у героев между собой, зная, что ни один не пойдёт на уступки, не стоило историю им и начинать.
Я не из агрессоров, потому мне сложно сказать, являются ли уступки любимому человеку с их точки зрения потерей гордости и самолюбия - я просто этого не знаю. Я сужу со своей виктимской позиции, и вижу, очевидно, иначе)
И умом-то я Скай понимаю, но...)

2012-10-29 в 11:59 

Эллаирэ
Мелкий жулик, пристроившийся задарма
Auesha, Я не из агрессоров, потому мне сложно сказать, являются ли уступки любимому человеку с их точки зрения потерей гордости и самолюбия - я просто этого не знаю.
Уступки разные бывают. Одно дело - взаимный компромисс, другое - задавливание своего "я" в угоду инертности другого.

не стоило историю им и начинать.
Ну когда еще совершать ошибки, как не в 17 лет? :) Плюс Скай, скорее всего, рассчитывала на то. что логика и здравомыслие победит, но переоценила свои способности, что тоже вполне нормально в ее возрасте.

2012-10-29 в 12:07 

Auesha
Добродетель вознаграждается, порок же приятен сам по себе.
Эллаирэ, Ну когда еще совершать ошибки, как не в 17 лет?
Вот чёрт, я совсем забыла об их возрасте!:facepalm3:
Уступки разные бывают. Одно дело - взаимный компромисс, другое - задавливание своего "я" в угоду инертности другого.
Бесспорно. Только в данной истории об «инертности другого» речи не идёт на мой взгляд. Здесь речь об абсолютно разных, не пересекающихся мирах. То, что важно, нужно и значимо в одном - в другом не имеет никакой ценности и наоборот. Параллельные прямые, если хотите. По крайней мере, мне и именно так это и увиделось.

2012-10-29 в 12:17 

gm2933
Но не стой под рукой, когда я буду собой. И не добрый, и не злой, ни хороший, ни плохой (с)
Эллаирэ, я просто близко с девушками-Максами не общался и в их компании не пил, поэтому и сказал, что ручаться не могу за. вот мужики - да, вот реально даже под градусом не начнут откровенничать, раскрепощённей и чуть эмоциональней становятся действительно, но и всё на этом.
но каждый человек индивидуален, в общем-то, так что я не вменяю это тексту в недостаток )

2012-10-29 в 12:27 

Эллаирэ
Мелкий жулик, пристроившийся задарма
Auesha, скорее, расходящиеся постепенно в разные стороны, чем параллельные. :) Да, в целом их отношения не имели смысла на будущее, но зато страсть была чистой и незамутненной корыстью-ужимками-отыгрышами, а это дорогого стоит... т.е. вот именно с позиции чувств я их вполне понимаю. Хотя такого рода отношения, наверно, только в юношестве и имеют смысл - взрослый состоявшийся человек все-таки будет стремиться, чтобы партнер смотрел туда же, куда и он. Ну, в моем понимании правильных отношений, конечно.

Блудный сын, так по сюжету ж она не голой на столе декламирует эти откровения, а в дневник пишет. :) Это несколько другое, согласитесь.

2012-10-29 в 12:46 

gm2933
Но не стой под рукой, когда я буду собой. И не добрый, и не злой, ни хороший, ни плохой (с)
Эллаирэ, а я говорил что-то про голые танцы? слово "откровения" у меня подразумевают именно "откровения" - не больше и не меньше. ))

2012-10-29 в 14:13 

vowel
Розмарин
Вот всё-таки отношения агрессор-агрессор самые дисбаоансированные, ИМХО
Это у тебя очень имхо, ага. :)
:kiss:

А Макса все правильно сделала. Лучше любить до одури и проебать это дело из-за того, что мозги все-таки не совсем отключились, чем проебать саму возможность испытывать такие чувства. Отношения не обязаны быть исключительно долговременными. Как говорится: если нельзя, но очень хочется, то можно. И баста.

И она его не предавала.

2012-10-29 в 16:30 

marinachan
Надо только придумать, что сказать в Макао людям, которые ждут какао...(с)
Габен дело говорит. Только Жук какой-то тоже немного Макс.А еще, если честно, тема борьбы в такой паре - ээ.... Сколько раз встречала Жуковых, это всегда была дружба с первого взгляда. Даже в холиваре с ними посраться не могу. Даже когда обижена на Жука и сопли пузырями, это все равно не противостояние, а полное ощущение недоразумения, которое бесит, но никак не желание подмять или что-то вроде. Вот лопать из одного котелка - это да. И люто выбешиваться на тему "эти, блин, иррацы, вечно хвосты за ними подчищай, бубубу"

2012-10-29 в 20:30 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Auesha,
Здесь речь об абсолютно разных, не пересекающихся мирах.
Собсно, я имела как раз это в виду, да.

vowel,
Это у тебя очень имхо
да чот мне кажется так, ну)))

И она его не предавала.
Она предала его тем, что включилась в комбинацию отца. Такое не прощается. Отъезд бы - ладно. Там она реально честно предупредила и сразу.

marinachan,
Вот лопать из одного котелка - это да.
:buddy:

URL
2012-10-29 в 21:30 

marinachan
Надо только придумать, что сказать в Макао людям, которые ждут какао...(с)
На тему предавала или нет. Проще добиться, чего хотел, но потом отказаться от этого, потому как скальп уже снят, и можно попытать счастья в другом. Но отказаться от самой возможности попробовать добиться? Это как отказаться от самого себя. Для ценностной ЧС это капец. А мир, в котором жил джентльмен, ее бы особо и не принял, и интереса у нее не вызывал. Кроме любви есть вещи, которые для человека важны. Парень защищал свой народ, тут неуместно говорить, что он ничего не хотел. Да и Макса, доказала все себе, что типа достаточно крута и все может, и вернулась назад, или что она там дальше будет делать. Бетанцы люди скорее идейные, чем корыстные, ими не только тщеславие или жажда власти движет, это скорее желание преодолевать. Отказаться от собственного челленджа -- потерять себя.

2012-10-29 в 21:38 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
marinachan,
или что она там дальше будет делать.
грамотные суер-юристы там нужны как воздух. поэтому она вполне себе там развернётся и кровушки всем изрядно попротит. Я прям представляю высадку её с котом)))

Кроме любви есть вещи, которые для человека важны.
Я это понимаю разумом. Но я - человек, в своё время сделавший диаметрально противоположный выбор. Мне пох был весь мир и всё, чего я там могла добиться. Но я и не Бета))

URL
2012-10-29 в 21:58 

marinachan
Надо только придумать, что сказать в Макао людям, которые ждут какао...(с)
sillvercat, вот я диаметрально противоположный выбор тоже только головой понимаю), ну, в том и весь кайф, что люди все разные, иначе скучно бы было.

2012-10-29 в 22:01 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
marinachan,
ну, в том и весь кайф, что люди все разные, иначе скучно бы было.
Что да, то да)))
А первые две части прочитали??

URL
2012-10-29 в 22:04 

Эллаирэ
Мелкий жулик, пристроившийся задарма
Диаметрально противоположный выбор привел бы к тому же результату, но чуть позже.

2012-10-29 в 22:06 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Эллаирэ,
да потому что эти двое не могут сделать другого человека всем своим миром.

URL
2012-10-29 в 22:10 

Эллаирэ
Мелкий жулик, пристроившийся задарма
sillvercat, *улыбнулась*
Потому что у них не один мир, а два, и разных. Был бы один - прекрасно бы держали его в руках на пару.
поверьте как практику

2012-10-29 в 22:22 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Эллаирэ,
верю, ибо логично)

URL
2012-10-30 в 00:06 

marinachan
Надо только придумать, что сказать в Макао людям, которые ждут какао...(с)
sillvercat, прочитала. Напивается Макс или нет, зависит от каждого конкретного Макса. И когда настигает эмоциональный трындец, есть потребность совершить экстравагантную выходку in public, проще говоря, устроить скандал. Ну, Максогамы славны же этим. Тут зрители добавляют адреналина, ога. А этакий душевный стриптиз для Максэ равнозначен, ну, как если Драя поймали в борделе и под кайфом. Но для того, чтобы такая потребность появилась, должно быть определенное эмоциональное состояние накануне. Что-то долго должно угнетать. Второй развод - вай нот? Много раз видела на дайрах, как Максы ведут себя вызывающе и изливают душу в том числе. Ну а если она не собирается это в сети публиковать - тогда и вообще спорить не о чем в плане обоснуя.
Почему они пошли каждый своим путем - потому что Жук не смог ее своей идеей увлечь. Гамло, возможно, смогло бы, но не факт.
Апд. Оказывается, не все прочитала. Теперь все. Внутренний мир Жука остался в тумане, но женские персонажи раскрыты нормально. У меня интернет слегка срубило, поэтому не сразу коммент отправился и в таком вот странном виде)

2012-10-30 в 00:10 

marinachan
Надо только придумать, что сказать в Макао людям, которые ждут какао...(с)
Для Еся Жук стал целым миром, но, попрошу заметить, ей не надо было выбирать между ним и своей мечтой. Своей мечты у нее не было. Все же разные условия для сравнения чувств этих женщин.

2012-10-30 в 00:17 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
marinachan,
спасибо :heart:
чёрт, сколько голов, столько умов, сколько сердец, столько родов любви (с) - не перестаю удивляться, правда...

URL
2012-10-30 в 06:34 

Рикки Хирикикки
зануда, сквернослов, вейпер, би
Надеюсь, моё бесцеремонное вторжение не будет сочтено верхом наглости.
Я пришла рассказать автору ещё и здесь, насколько сильно я восхищена текстом.
Как человек, наблюдающий такие отношения изнутри, могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что эмоции Максимки переданы с филигранной точностью: и то, как она встаёт в буквальном смысле слова на дыбы при встрече с ещё одим агрессором, и её безумная гордость в момент, когда он выбирает её, предпочитает её всем остальным, оставляя их в бессильной злобе кусать локти. И вот это проклятие Максов: всё понимать, всё чувствовать, но делать так, как нужно сделать.
В общем — если бы я не знала ТИМ sillvercat, я бы и минуты не сомневалась в том, что она Макс, простите за несколько неуклюжий комплимент.

Эллаирэ, позвольте пожать Вашу руку. Мне вот тоже такие отношения кажутся наиболее, ммм, честными, что ли. Оба партнёра равны, оба это понимают и никто никем не пытается манипулировать для своей выгоды. Если у обоих (или хотя бы одного) есть достаточно ума, мысль о том, что можно сесть и начистоту обговорить всё, чтобы не сталкиваться лбами, приходит достаточно быстро. А уж потом, если два агрессора в одной упряжке прут в одну сторону — плохо становится всем. :D

Блудный сын, позвольте заметить по поводу алкоголя и прочего: Скай ведь почти 40 лет об этом молчала. В такой ситуации даже небольшого послабления собственных тормозов хватает, чтобы понеслась настоящая лавина.

2012-10-30 в 07:27 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Рикки Хирикикки,
Надеюсь, моё бесцеремонное вторжение не будет сочтено верхом наглости.
Добро пожаловать с такими отзывами тем паче))) :inlove:

я бы и минуты не сомневалась в том, что она Макс
Я в обморок, честно.

URL
2012-10-30 в 07:32 

Рикки Хирикикки
зануда, сквернослов, вейпер, би
sillvercat, филен, как говорится, данк.
*церемонно раскланивается*

Не надо в обморок. Я потом ещё подумаю и постараюсь более внятно объяснить, что имею в виду.

2012-10-30 в 07:34 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Рикки Хирикикки,
ага, я с удовольствием послушаю.
Просто для меня, наверное, нет никого дальше от МЕНЯ, какова я есть в ИРЛ, чем Макс. Разве что Бальзак)))

URL
2012-10-30 в 07:39 

Рикки Хирикикки
зануда, сквернослов, вейпер, би
sillvercat, вот это и есть признак мастерства, ИМХО — уметь написать того, кто на тебя меньше всего похож, да ещё так, чтобы это было настолько близко к реальности.
*тут снова много бессвязных восхищений*

2012-10-30 в 07:45 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Рикки Хирикикки,
Ну... были консультанты, друзья и Робеспьер в непосредственной близости, имеющий слова "амплитуда" и "регистрировать" в своём тезаурусе! :shuffle:

URL
2012-10-30 в 07:54 

Рикки Хирикикки
зануда, сквернослов, вейпер, би
sillvercat, *твёрдо* друзья-консультанты и даже Робеспьеры — это далеко не главное. Главное — это дар, талант, умение, мастерство, в общем, всё то, чего у тебя в избытке.

2012-10-30 в 07:56 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.

URL
2012-11-17 в 01:13 

Marik Che.
Одна голова не только хорошо, но и вполне достаточно.
Прочитала отзывы и нахожусь немного в шоковом состоянии. Сколько всем видится непонимания и негатива в поступках Скай, вот именно с этого начинается данная история - с нелестного обсуждения за спиной Макса. И ведь практически не один человек не обвинил в неправильности линии поведения Стива, а он ведь первый променял ее на свою мечту и даже не подумал о том есть ли у нее свои желания. А Скай в отличие от него пыталась даже как-то обсудить эту тему, но попытки прерывались к примеру банальным затыканием рта. И еще как представитель самих Максимок могу с полной уверенностью заявить, что она абсолютно не завидует ни одной из женщин, т.к. в отличие от них у Скай было и есть все (И бешеная, всепоглощающая любовь и успешная карьера), а эта пьянка - маленькое послабление характера (когда ты один на один с собой, можно совсем чуть чуть сделать себе поблажку. Такие единичные всплески эмоций дают Максу новый заряд на ближайшую десятилетку, Максимы тоже люди, пускай и железные, но люди))). А фанфик действительно просто шикарен ;-)

2012-11-17 в 07:37 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Marik Che.,
дорогой друг... сперва вот это: :heart:
Мы критикуем Скай, да, но критикуют только этики, замечу, и вы не учитываете того, что мы влюблены в Стива, как кошки, начиная с автора... вот поэтому. :)
и даже не подумал о том есть ли у нее свои желания
на то он и Жуков, да ещё и в свои 18 лет.
она абсолютно не завидует ни одной из женщин
я думаю, она подружится с ними. С Вай уж точно.
Спасибо!

URL
2012-11-17 в 08:58 

Marik Che.
Одна голова не только хорошо, но и вполне достаточно.
Ну для начала взаимно:<img class=
и вы не учитывваете того, что мы влюблены в него, как кошки, начиная с автора
)))). Но это не отменяет факта наличия критики только лишь в сторону сильного характера Скай и ее поступков))))
на то он и Жуков, да ещё и в свои 18 лет.
Согласна, Жуковы они такие и дело даже не в возрасте, по моему так с годами они еще эгоистичнее становятся (могу утверждать на примере близких). И еще определенный факт про Жуков - они ну очень прилюбливают портить имущество, причем не сильно разбираясь свое или чужое (опять же мой семейный пример. У меня в доме я Максим, а сестра и брат - Жуки, вот так и живем понемногу портя друг другу кровь, но при этом безумно друг друга любя)))).
я думаю, она подружится с ними. С Вай уж точно.
Вполне возможно, если их встреча не начнется с упреков и обвинений в сторону Максимки. Не думаю, что Скай есть за что их недолюбливать. В былое время она сама выбрала свою дорогу, не пересекающуюся с ними, по этому то и никаких обид, в моем видении ее характера, у Скай нет, а ее прошлое со Стивом лишь общее (в чем-то приятное, а в чем-то и тяжелое) воспоминание юных лет. :sunny:

2012-11-17 в 12:37 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Marik Che.,
я вас решительно "зафрендила", и не удивляйтесь)))
:friend2:

Но это не отменяет факта наличия критики только лишь в сторону сильного характера Скай и ее поступков))))
Мы же не руководствуемся разумом, только чувством, а чувства в данном конкретном случае: УУУУ, ЗАСССССССРАНКА, ДА КАК МЫ МОГЛААААА!!!!
В конфликте между чувством и разумом этик всегда выберет чувство.
Другое дело. что, выбрав чувство, Скай всё равно не была бы счастлива. Хотя сделать карьеру, собственно, она могла и в области защиты конкретно индейских земель и прав (как сделали её многие юристы в реале, это была достаточно "шумная" область американской юриспруденции), но тогда она была слишком молода, чтоб понимать это, и потом, ей в любом случае надо было прежде всего учиться, а Стив... он вряд ли согласился бы ждать.

У меня в доме я Максим, а сестра и брат - Жуки, вот так и живем понемногу портя друг другу кровь, но при этом безумно друг друга любя)))).
СВЕЗЛОООО!)))

Вполне возможно, если их встреча не начнется с упреков и обвинений
Ну, для Вайноны однозначно Скай - женщина, которую её брат любил, и потому она априори священна)))
А Рут - да, будет ревновать ужасно, я думаю.

Но мне хотелось бы посмотреть на это, да :)

URL
2012-11-17 в 16:35 

Auesha
Добродетель вознаграждается, порок же приятен сам по себе.
А Рут - да, будет ревновать ужасно, я думаю.
Конечно будет, даже сомневаться не нужно!

2012-11-17 в 17:05 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Auesha,
я и не сомневаюсь :pity:

URL
2012-11-18 в 00:10 

Marik Che.
Одна голова не только хорошо, но и вполне достаточно.
sillvercat
я вас решительно "зафрендила", и не удивляйтесь)))
Да я совсем и не против :friend:
Хотя сделать карьеру, собствтенно, она могла и в области защиты конкретно индейских земель и прав (как сделали её многие юристы в реале, это была достаточно "шумная" область американской юриспруденции), но тогда она была слишком молода, чтоб понимать это. и потом, ей в любом случае надо было прежде всего учиться, а Стив... он вряд ли согласился бы ждать.
Тогда ей бы в итоге пришлось переступить через себя и подчиниться Стиву, а это бы убило в Скай силу ее духа и самоуважение. Так что возможно такой вариант событий оказался самым лучшим.
Но мне хотелось бы посмотреть на это, да
Сколько бы Рут не ненавидела свою оппонентку, Скай бы вряд ли дала выход своим ушедшим чувствам, хотя дозу адреналина от бешенства Рут, Максимка бы взяла с злорадным удовольствием.:duel: Так что выходит история еще не закончена).

2012-11-18 в 00:29 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Marik Che.,
Так что выходит история еще не закончена).
Я просто знаю, что Скай, пообещав себе вернуться и, скажем так, встав на тропу войны, которая там всё ещё идёт - между племенем Лакота и белой Америкой... так вот. пообещав встать на сторону Лакота, она это непременно сделает. И это будет "шоковой терапией" для всех участников этой истории... но я это навряд ли допишу, так что пусть каждый из читателей, если пожелает, додумает это сам))

URL
2012-11-18 в 00:32 

Marik Che.
Одна голова не только хорошо, но и вполне достаточно.
sillvercat

Жаль конечно, но и додумывать в своем роде тоже приятно))

2012-11-18 в 00:34 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Marik Che.,
о да :)

URL
2013-02-01 в 11:32 

Noyabrina
недовлюбившиеся люди недорастраченным теплом могли бы обогреть кварталы недопостроенных домов
перечитала все три части. это странно и страшно, но я действительно разревелась только на этой — кажется, потому, что было написано от лица логика. когда сентиментальничают этики — не так воспринимается.
но это было потрясающе, хочу еще раз это сказать.

2013-02-01 в 13:54 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
ноябрит,
могу только ещё раз сказать СПАСИБО... и это наивысшая оценка, да... :kiss:

URL
2014-11-05 в 03:31 

Belchester
«Лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда» (с)
С этой историей мне было сложно определиться.
Я знала, чем всё закончится, знала, чем обернётся выбор Скай для Стива - и честно ждала от неё предательства. А всё оказалось не совсем так. Это даже не конфликт двух личностей, а столкновение несовместимых миров.
И Скай тоже была по-своему права: Я хотела впустить его в свой мир, но он этого не хотел. Но тут нашла коса на камень - и уступить не смог никто. Хотя сбежать, пока Стива задержали в полиции, чтобы "всё было прилично" - всё равно было подло.

Но мне нравится то решение, которое она приняла сейчас. Оно несколько реабилитирует её в моих глазах.
Тогда я не встала рядом с ним на этой войне.
Но война всё ещё идёт, и я возвращаюсь.

Всё-таки в этом столкновении миров Стив выиграл (хоть и не узнал об этом) - она вернулась защищать его мир.

Спасибо! Это восхитительная трилогия! Так и тянет сказать "триптих". :hlop:

2014-11-05 в 09:26 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Belchester,
для меня эта часть была самой сложной. Я, чёрт возьми, консультировалась у консультантов)) потому что это совсем иная женщина, иная прежде всего для меня... ну и для Стива тоже. Другой характер, воспитание... другой мир...
и она возвращается. К нему, под старость лет, со своим котом... Одинокая.
И я надеюсь, что её примут... и у неё всё сложится. Она такая)

URL
2014-11-06 в 00:22 

Belchester
«Лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда» (с)
sillvercat, И я надеюсь, что её примут... и у неё всё сложится. Она такая)
Я в этом практически уверена. Она встала на тропу войны на стороне лакота - и у неё (с её-то опытом и талантом!) получится завоевать как минимум их уважение. А с Вай, думаю, и подружится (особенно, если та её дневник прочтёт). ))

2014-11-06 в 08:18 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Belchester,
А с Вай, думаю, и подружится (особенно, если та её дневник прочтёт). ))
кстати, да...)))

URL
2014-11-07 в 22:43 

*Торнадо*
fandom Zorro 2014
Ох. Вот тут будет трудно.
Для меня эта часть оказалась самой близкой. Самой близкой и болезненной.
Я не могу себя представить на месте Рут или Вайноны, а на месте Скай - запросто. И как легко представить этот раздирающий душу выбор. И очень больно от того, что, пусть и в алкогольных парах, но Скай считает, что жила лишь тогда. Потому что... на самом деле, она сделала правильный выбор. Если бы она осталась со Стивом... она бы спустила в канализацию свою собственную жизнь, себя, свою личность. И никогда бы не простила этого ни себе, ни ему. Не было бы счастья в этом, увы. Она права, она не смогла бы как Рут.
И еще знаете. Странно, но... вобщем не случайно, наверное, Скай все время твердит, что отец хотел сына. Сдается мне, гендер у нее поехал очень сильно и представить ее мальчиком - да легко.
И такой контраст. Как бы не была влюблена Скай - а она влюблена безумно, это же видно, не нужны тут никакие слова, это так понятно! - она не забывает о контрацепции. И тут так четко видна разница между ней и Рут.
Скай очень точно знает, чего хочет от жизни. Скай сильная.
И я думаю... я очень хочу верить, что ее слова о том, что она не была счастлива - всего лишь слабость, когда жалеешь себя и не помнишь хорошего. Потому что хорошее наверняка было. И будет.
А вот с тем, чтобы поехать туда... Это она зя. Она не принадлежит тому миру, к сожалению или к счастью, не стоит пытаться втиснуть себя в те рамки, в которые однажды уже отказалась втискиваться.
И знаете что... еще очень больно от того, как Стив и Скай не могут принять друг друга. Как они пытаются давить друг на друга. Заставить бросить тот мир, в котором живет каждый из них. Они не готовы принимать, не готовы идти на компромиссы. Хотя Скай, Скай пыталась. Выбирала колледжи поближе... Но для Стива это все равно предательство.
Когда читаешь эту же историю глазами Вайноны, кажется, что Скай - заносчивая расчетливая стерва. А тут она живая, такая живая, что просто дух захватывает.Живая, любящая, сильная... И Стив не прав. Она не предавала его. Она всего лишь выбрала не предавать саму себя.
Простите, что-то меня понесло.

2014-11-07 в 22:50 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
*Торнадо*,
Это же отлично, что вас понесло, значит, зацепило...
Вам тяжело бло это читать... но мне очень, ОЧЕНЬ (капсом, как Вай) тяжело было это писать. Я ненавижу конфликты и ХЭ - моё всё. Как бы ни конфликтовали герои раньше. Но тут воистину Запад есть Запад, Восток есть Восток и вместе им не сойтись...
Очень, очень жаль. Обоих. У них и вправду была любовь.

URL
2014-11-07 в 23:01 

*Торнадо*
fandom Zorro 2014
sillvercat, зацепило - не то слово.
Да, тут реально хэппи-энда быть не могло...

2014-11-07 в 23:07 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
*Торнадо*,
ну... я писала эту вещь для фандома соционики (звучит. возможно, нелепо))), так вот. по соционическому психотипу Стив - Жуков, Скай - Максим Горький, два агрессора из одной Бета-квадры... и они фактически не могли один другому уступить. Но, собственно, этот изначальный конфликт был ещё глубже - конфликт между мирами, многолетней, столетней давности... вот как-то так.

URL
2014-11-07 в 23:12 

*Торнадо*
fandom Zorro 2014
sillvercat, ну я по комментам уже понял, что соционика тут явно рулит)))
Но сам, увы, в ней вообще ни в зуб ногой :shuffle:

2014-11-07 в 23:14 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
*Торнадо*,
да и Бог с ней... собственно. я сама уже весьма далеко от неё отошла)))

URL
2014-11-07 в 23:15 

*Торнадо*
fandom Zorro 2014
sillvercat, текст и без нее понятен ;-)

2014-11-07 в 23:20 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
*Торнадо*,
ну и слава Богу ;)
если вы когда-нибудь ещё что-нибудь у меня прочтёте - по индейской теме или нет - буду рада. :buddy:

URL
2014-11-07 в 23:25 

*Торнадо*
fandom Zorro 2014
sillvercat, я уже сходил на профиль на фикбуке, обозрел богатство выбора, тихо икнул и думаю в каком порядке читать))))
Но не сегодня, у меня второй час ночи))))

2014-11-07 в 23:32 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
*Торнадо*,
понял ;)
лично я, кроме "Неба", из больших вещей у себя ценю "Королеву" и "Цирк", а из маленьких - "Эльгу", ну а там - что вам подвернётся...
чистая соционика вам, наверно. ни к чему, поэтому лучше потом гляньте у меня в эпиграфе. чо-каво)))
Спокойной ночи)

URL
2014-11-08 в 00:31 

Belchester
«Лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда» (с)
*Торнадо*, как здорово вы сформулировали: Она не предавала его. Она всего лишь выбрала не предавать саму себя.. Точно так! :friend:

2014-11-08 в 13:08 

*Торнадо*
fandom Zorro 2014
sillvercat, ага, хорошо, гляну в эпиграфе, ну и остальное учту))))

Belchester, :friend: Приятно встретить понимающего человека))

2015-04-18 в 15:48 

Nidzigasumi
Нет ничего невозможного, если ты охуел до нужной степени (с)
Мне эта часть больше остальных понравилась - наверное, из-за того, что точка зрения Скай мне очень близка, и я сама на ее месте поступила бы так же.
А вообще вышел цикл из трех отличных рассказов от лица очень разных девушек, ни одна из которых ни в чем Стиву не уступала. Мне теперь кажется, ты его показала такой стальной глыбой только затем, чтобы на его фоне стало ясно - эти девушки ему ни в чем не уступают, они все стальные глыбы, которые почему-то видят глыбу-Стива и не видят глыбу-себя.
У тебя отличные женские образы - я скучаю по таким.
Надо к тебе отправить кучу народа, который орет, что не переваривает гет. Я им все говорю:"Вы не перевариваете гет, потому что никто не пишет правильных баб".
Не знаю, верят они мне или нет, но пусть бы увидели правильных баб, а потом уже делали выводы, любят они гет или не любят.

2015-04-18 в 16:03 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Nidzigasumi,
ААААААААА!!! Спасибо, сис.
Я чото и не сомневалась, что именно Скай тебе больше всего зайдёт... ну то есть будет ближе всего... ...
И спасибо, что сказала про ни одна из которых ни в чем Стиву не уступала. Пожалуй, да. Но я же на него смотрю снизу вверх, как щеночек, сама, потому и не вижу этого...

А про то, почему людям не нравится гет... то есть они говорят, что он им не нравится, потому, мол, что нет сильных правильных и годных баб... мне кажется, они просто лукавят. Их просто больше возбуждает слэш, только и всего. Возбуждает возможность поиметь одного любимого героя другим любимым героем. С бабами такого не выходит так остро. Вот и...

URL
2015-04-18 в 16:14 

Nidzigasumi
Нет ничего невозможного, если ты охуел до нужной степени (с)
sillvercat, Но я же на него смотрю снизу вверх, как щеночек, сама, потому и не вижу этого...
Я на своих бойцов тоже смотрела снизу вверх, пока в один прекрасный момент не осознала - я (читай "бапский образ") ничем же не менее крута. Что в них такого, что делает их лучше, сильнее, богоподобнее?
Почесала я макушку и подумала:"Не, парни, а идите-ка вы в черту, с бубном еще не хватало перед вами плясать".
И тогда я написала Йоруичи, которая по сути всех мужиков там имеет во все места)
У тебя Скай поимела Стива во все места. Конечно, и она его романтизировала, не без этого, но ей хватило духа выбрать свою жизнь. Да и не смогла бы она с ним, все бы дурно закончилось уже через пару лет - спала бы романтическая пелена, и она бы увидела упрямого засранца, чьи жизненные ценности, безусловно, заслуживают уважения, да только не всем годятся. Скай, в частности, они никак не годились.

2015-04-18 в 16:19 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Nidzigasumi,
Почесала я макушку и подумала:"Не, парни, а идите-ка вы в черту, с бубном еще не хватало перед вами плясать".
:friend2:
Да, твоя Йоруичи офигенно крута, блин. Равноправие, виват! :buddy:

URL
2017-07-14 в 12:09 

juli1612
Прочитала трилогию, спасибо. Эмоции прямо-таки разрывают. Сильно!
Из всех частей моя любимая третья, однозначно. И из трех женских персонажей однозначно выбираю Скай. Хотя, когда читала первую часть и вторую, испытывала к ней негатив. Но это же со слов других, пока не узнала эту историю именно из ее уст. Ей пришлой сделать действительно тяжелый выбор и мне понятны ее метания.
И прочитав все части я сделала для себя вывод, может со мной и не согласятся, но Стив по-настоящему любила именно Скай, он выбрал ЕЕ. Я не спорю, что он и Рут любил, но та любовь другая, иная, не такая как эта.
Стив, интересный персонаж, страстный, в общем весь такой мужиГ. Но если бы пришлось мне выбирать, я все же не хотела быть рядом с ним. Это как сидеть на пороховой бочке ежеминутно. Видимо, Скай хорошо это понимала. И ее нельзя осуждать за это.
Интересно было бы еще прочитать часть, где мысли Стива обо всем этом. Не планируете продолжения?)

2017-07-14 в 12:43 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
juli1612,
Интересно было бы еще прочитать часть, где мысли Стива обо всем этом
не осилю)))

Стив вызывает у меня совершенно те же чувства. что и у Вай: я его обожаю и боюсь до обморока.

Спкасибо. :buddy:

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Выхожу один я на дорогу, на работу, на медведя

главная