20:36 

АМЕРИКАНСКИЕ ТЕКСТЫ, ЧАСТЬ 1

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Разная индейщина, которая мне была и будет дорога, как ничто другое...

Название: Война идёт
Автор: sillvercat
Бета: опечатка интеллекта
Размер: драббл, 710 слов
Пейринг/Персонажи: Рассел Минс, Джейк Уайткроу
Категория: джен
Жанр: драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: США, 1973 год. В ночь накануне начала осады посёлка Вундед-Ни в резервации Пайн-Родж, штат Южная Дакота, объявленного Свободной Индейской территорией, Рассел Минс, лидер Движения американских индейцев, вспоминает о том, что было здесь восемьдесят три года назад
Примечание:
О восстании индейцев в Вундед-Ни 1973 года можно прочитать здесь и здесь.
О бойне в Вундед-Ни 1890 года можно прочитать здесь.
Голоссарий: васичу — белые; Вакан Танка — Великая Тайна, верховное божество на языке лакота; ваштело — хорошо, здорово
Предупреждение: неграфичное описание смертей
Ссылка на ФБ-2015: fk-2o15.diary.ru/p205111823.htm?oam#more2






Он сидит и курит на бруствере окопа, только что вырытого за церковью. Темно, хоть глаз выколи. Время близится к полуночи, волчье время, волчий месяц февраль, метёт позёмка. Рыть окопы было трудно. Земля прерии промёрзла насквозь, стылая земля Дакоты, над которой несётся, завывая, Уата, северный ветер.

Тогда, почти восемьдесят лет назад, в 1890-м, здесь было ещё холоднее. Он не может не думать об этом. О том, как гибли здесь лакота, люди его крови, гибли под пулями Седьмого кавалерийского полка. Воины, женщины, дряхлые старики, дети. Стоял декабрь, и брошенные в прерии трупы закоченели в причудливых позах. Их притащили сюда, в эту самую церковь, возвышающуюся за его спиной, чтобы потом предать земле.

Вот этой вот мёрзлой, суровой, горькой земле, в которую предстоит лечь и ему. Возможно, уже завтра, когда взойдёт Ви, солнце, и солдаты придут сюда, как в 1890-м. Уже не Седьмой кавалерийский полк, а полиция, ФБР, регулярные армейские части.

Лакота, эти смутьяны, снова посмели восстать!

Он тяжело усмехается, отрешённо глядя перед собой. Сигарета тлеет в его пальцах.

О Вакан, он ведь уехал отсюда совсем ребёнком! Четырехлетним мальцом мать увезла его во Фриско. Там он и вырос — вдали от этих прерий, на улицах, где дрались друг с другом банды подростков, где он научился пить, баловаться «травкой» и дразнить копов. Дурной молокосос.

Когда он впервые осознал, что он — лакота, Ша Вичаша, «красный человек»? Наверное, только в тюрьме, куда закономерно попал в шестнадцать.

Окурок обжигает ему пальцы, и он отбрасывает его.

Сегодня они объявили, что будут держать оборону здесь, в Вундед-Ни, держать до тех пор, пока правительство белых-васичу там, в Вашингтоне, не рассмотрит их требования.

Выполнить триста семьдесят один нарушенный договор США с индейскими племенами. Расследовать все злоупотребления племенного совета и Бюро по делам индейцев здесь, в резервации Пайн-Ридж.

По правде говоря, он не надеется на это.

Он запрокидывает непокрытую голову и пристально всматривается в холодное зимнее небо, полное звёзд. Шункаха Напин — вот как называется это созвездие. Волчье Ожерелье.

Как быстро он вспомнил эти слова, вернувшись сюда! Язык своего народа.

Скоро, очень скоро высокое небо над его головой наполнится треском вертолётных винтов.

Он оглядывается назад.

На старом кладбище, за церковью, высится серый каменный обелиск. На нём выбиты имена, странные для глаз васичу. Лакотские имена, переведённые на язык васичу: Большая Нога, Добрый Медведь, Жёлтая Птица, Чёрный Койот, Гневный Ворон, Мальчик, Который Всегда Терял Свои Мокасины… и ещё пара десятков имён. Остальные не уместились. А всего их было больше трехсот.

Тем декабрьским вьюжным утром солдаты Седьмого кавалерийского конвоировали людей лакота к железной дороге, чтобы отправить их в резервацию. Последних свободных лакота.

У одного из них, молодого воина по имени Шункчинча Сапа, Чёрный Койот, кавалеристы нашли винчестер. Парень спрятал его, он отдал за ружьё несколько лошадей и очень дорожил им. Он вскинул ружьё над головой и принялся громко объяснять, что честно купил его. Солдаты схватили мальчишку, принялись вырывать ружьё у него из рук, и раздался случайный выстрел. Всего один, никого не задевший.

Но в ответ загремели десятки выстрелов. Сотни. И люди лакота, скошенные пулями, от мала до велика, остались на своей земле. В своей земле. Навсегда.

Если он вернулся сюда, чтобы тоже лечь в эту ледяную каменистую землю рядом с ними — с теми, кто погиб здесь почти восемьдесят лет назад, что ж, пусть так, ваштело. Почему бы нет? Ведь всё возвращается к жизни в круге Пета-овихан-кешни, Бесконечного огня.

Он крепче перехватывает винтовку М-16, лежащую у него на коленях, и подымается на ноги.

— Расс! — окликает его сзади взволнованный голос, и он оборачивается. — Они уже идут?

Джейку Уайткроу, Белому Ворону, Канги Ска, всего девятнадцать лет. Даже в темноте видно, как горят его глаза от смятения, возбуждения и невольного страха, который он пытается скрыть.

Он — воин лакота, но в девятнадцать лет страшно умирать!

Рассел крепко сжимает его плечо и улыбается, ободряя.

— Нас покажут во всех телевизорах васичу, парень, по всей стране, по всему миру, — весело говорит он и подмигивает. — Девчонки васичу будут смотреть на тебя и говорить: какой клёвый парень! А потом мы все встретимся снова у Бесконечного огня, Пета-овихан-кешни. Все лакота, кто погиб здесь когда-то. Ваштело!

Губы Джейка вздрагивают, но он широко улыбается в ответ.

Со стороны шоссе доносится рык моторов.
Это идёт война.

* * *
Ни одно требование восставших в Вундед-Ни индейцев не было выполнено.

Всего с 1973 по 1975 год в резервации Пайн-Ридж от рук наёмных убийц и полицейских погибло более ста членов Движения американских индейцев, их друзей и родственников.



Название: Ша Татанка
Автор: sillvercat
Бета: Маленькое добродушное привидение
Размер: мини, 1076 слов
Пейринг/Персонажи: бизон Ша Татанка, белые охотники
Категория: джен
Жанр: драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: из бесчисленных бизоньих стад, сотрясавших топотом копыт американские прерии, к началу ХХ века уцелело не более двухсот бизонов..
Примечания:
Единственный мой текст, над которым меня до сих пор на слезу пробивает, да что ж такое...
Вкратце о судьбе американских бизонов можно узнать здесь и здесь.
Предупреждение: смерть главного героя
Ссылка на ФБ-2015: fk-2o15.diary.ru/p205232124.htm?oam#more3




«Охотники за бизонами сделали за последние два года больше для решения острой проблемы индейцев, чем вся регулярная армия за последние 30 лет. Они уничтожают материальную базу индейцев... Пошлите им порох и свинец, коли угодно... и позвольте им убивать, свежевать шкуры и продавать их, пока они не истребят всех бизонов»...

(Из выступления на слушаниях Конгресса США генерала Филиппа Шеридана, 1875 г.)



Красные люди звали его Ша Татанка — Красный Бизон.

Он был стар — так стар, что потерял счёт вёснам. Его шерсть поредела и скаталась, как бурый войлок, отчего огромная рогатая голова казалась особенно большой.

Он оплодотворил десятки и сотни самок и породил бесчисленное множество телят. Годами напролёт он водил за собой сородичей. От топота их копыт сотрясалась земля, и вся прерия от края до края, сколько охватывал взор, была сплошным ковром из косматых спин. О приближении бизонов охотники догадывались ещё до появления стада на горизонте — по облаку пара, выдыхаемого им.

Это было не так давно… но навсегда осталось в прошлом.

Потому что всё изменилось.

...Ша Татанка переступил с ноги на ногу и чуть покачнулся.

В прерии у бизонов почти не было врагов. Толстая шкура служила им бронёй, острые рога и крепкие копыта — грозным оружием, легко противостоящим клыкам волков или пум.

Но были ещё и люди.

Красные люди охотились за Ша Татанкой и его сородичами. Они подкарауливали бизонов с луками и стрелами, они знали, куда целиться, чтобы наверняка пробить толстую грубую шкуру и попасть в сердце. Но когда мохнатый великан оказывался повержен, они подходили к нему с Песней Смерти на устах, испрашивая прощения за то, что пролили его кровь, оборвали жизнь.

Красные люди брали от бизонов всё, что нужно было для поддержания их собственной жизни на просторах прерий: мясо — для еды, шкуры — для изготовления одеял, одежд и шатров, жилы — для верёвок, полые кости — для посуды, помёт — для топлива в своих очагах. И они убивали ровно столько бизонов, сколько требовалось для того, чтобы выжить. Они щадили бизонов, ведь во всех живых существах течёт одна кровь — красная, все они — дети Вакан Танки, Великого и Таинственного, давшего жизнь всему сущему под небом-Скан.

Но пришли иные люди — пришли со стороны восходящего солнца. Их кожа была белой, как брюхо снулой рыбы, выброшенной на берег, а волосы — цвета выгоревшей под солнцем травы. Они вонзили огромные ножи в грудь Матери-Земли, проложили по прерии железную тропу от горизонта до горизонта и начали убивать бизонов из своих гром-ружей — убивать тысячами, тысячами и тысячами.

Убивать, как красных людей.

...Ша Татанка вздрогнул и вскинул косматую голову, подслеповато вглядываясь вдаль. Рядом с ним смирно паслись самка и два телёнка: всё, что осталось от его некогда бесчисленного стада. Он увёл их на запад, ближе к горам, чтобы укрыться там от алчности белых людей, которые были страшнее волков и пум.

Пумы и волки не убивали бизонов для того, чтобы вырезать у них только языки, отрубить рога, содрать шкуры и бросить громадные окровавленные туши гнить под палящим солнцем на поживу стервятникам!

А Ви — Солнце — выбеливало кости и черепа, которых было так много, что из-под них не проглядывала трава…

Стадо Ша Татанки редело на глазах, но он был всё ещё жив, он брёл и брёл по прерии, пропитанной запахом тлена и гари — брёл, подгоняя тех, кто ещё остался с ним, пока маленькое стадо не достигло отрогов Скалистых гор.

Ша Татанка был стар — так стар, что хотел умереть. «Ибо души наши жаждут покоя…» — пелось в Песне Смерти красных людей. Он давно жаждал покоя. Его кости ныли от боли, шкура облезла и обвисла на впалых боках, а неуклюжая голова клонилась под тяжестью рогов. Но он не мог умереть, пока самка с маленькими телятами находилась под его защитой.

Ша Татанка опять с трудом поднял голову и тревожно принюхался, дёрнув ушами. Он не ошибся: ветер донёс до него близкий запах железа и пороха, запах белых людей.

Низко и раскатисто замычав, он заставил самку повернуться к нему и, наклонив голову, ткнул её рогами в бедро, направляя к горам. Телята жались к матери, вертя короткими хвостиками. Маленькая семья Ша Татанки удалялась, но слишком медленно!

Старый бизон ещё раз отрывисто замычал и побежал, хромая. Он и не думал, что ещё способен на бег. Он чувствовал себя как когда-то в молодости — в те давным-давно ушедшие годы, когда рядом с ним мчались по жёсткой траве прерий сотни и сотни его сородичей, сотрясая топотом землю. Большое сердце Ша Татанки билось гулко и неровно. Он мчался прямо на охотников, чтобы отвлечь их от самки с детёнышами, торопившейся скрыться в горах.

Охотники, восседавшие верхом на лошадях, заметили его: сперва раздались их удивлённые и возбуждённые крики, а потом защёлкали выстрелы. Пуля чиркнула по толстой шкуре, не пробив её, но на траву закапала кровь. Ша Татанка всё ускорял свой бег, вынудив перепугавшихся людей рассыпаться в разные стороны и открыть беспорядочную пальбу. Его отчаянный топот сотрясал прерию, как встарь, а сердце ликующе колотилось — до тех пор, пока не разорвалось под ударами сразу нескольких пуль.

Ша Татанка тяжело рухнул на землю, однако его ноги всё ещё подёргивались, словно он продолжал бежать. В его застывших глазах, перевернувшись, отразилось опрокинувшееся над ним бескрайнее небо прерии, по которому стремительно нёсся, подгоняемый ветром, Скан Татанка — белый Небесный Бизон.

Ша Татанка в последний раз вздохнул и легко устремился вслед за ним…

— Этот старик словно взбесился, — растерянно проговорил один из охотников, спешившись и подходя к распростёртому на земле Ша Татанке. — Какой же он огромный! Посмотрите, у него седая шерсть! Ему, наверное, лет сто или того больше...

— Чушь. Буйволы столько не живут, — вмешался другой и сплюнул на траву табачную жвачку.

— За эту здоровенную башку с рогами перекупщики дадут сто долларов, — воодушевлённо перебил их третий, поддев сапогом безжизненную голову Ша Татанки. — Бизонов становится всё меньше — значит, и шкуры, и рога дорожают. Давайте побыстрее освежуем его.

…Самка с прижавшимися к ней телятами неподвижно стояла в тени громадного утёса, до которого ей удалось добраться незамеченной. Её бока тяжело вздымались, голова опустилась. Телята, немного осмелев, принялись щипать траву, а она всё стояла, чутко прислушиваясь к доносившимся с равнины страшным звукам. Наконец она сдвинулась с места и медленно побрела в глубину ущелья, увлекая за собой детей.

Место, куда направил её Ша Татанка, белые люди называли «Йеллоустон».

* * *


В 1883 году было уничтожено последнее крупное стадо бизонов в семьдесят пять тысяч голов. Знаменитый и поныне охотник Баффало Бил убил за сезон четыре с лишним тысячи животных. Через десять лет браконьеры добрались до последних животных. К началу ХХ века уцелело всего лишь несколько сотен бизонов: всё, что осталось от более чем сорокамиллионного стада, всего полсотни лет назад топтавшего североамериканские прерии.

Остаткам некогда огромных стад удалось укрыться в Йеллоустонском национальном парке.

На сегодняшний день в США обитает около двухсот двадцати тысяч бизонов.



Название: Квотербек
Автор: sillvercat
Бета: Маленькое добродушное привидение
Размер: мини, 1090 слов
Пейринг/Персонажи: Питер Вильямс/Кэнайна Биверскин, другие школьники и учителя Абердинской средней школы
Категория: гет
Жанр: драма, мистика, чёрный юмор, десфик
Рейтинг: R
Краткое содержание: «Кэнайна Биверскин приходит в Абердинскую среднюю школу имени Уильяма Гаррисона в начале ноября, ближе ко Дню благодарения. Настырная, надменная и нос дерёт, как и не давалка-скво вовсе. Питер Вильямс точно знает, что она — давалка, все скво такие...»
Примечание: имя героини взято из книги Ф. Бодсворта «Чужак с острова Барра» (автор рекомендует к прочтению); пила майа — спасибо; Канги Скан — Небесный Ворон-покровитель (из языка лакота)
Предупреждение: ненормативная лексика, сленг, русизмы; попытка изнасилования; не самая приятная смерть одного из персонажей
От автора: признаюсь честно, прежде чем ухайдокать героя, хоть он и говнюк, я колебалась...
Я сказала бы, что соционические ТИМы героев: Жуков/f!Горький
Ссылка на ФБ-2015: : fk-2o15.diary.ru/p205741274.htm?oam#more2





Кэнайна Биверскин появилась в Абердинской средней школе имени Гаррисона в канун Дня благодарения. Настырная и надменная — нос дерёт, как и не давалка-скво вовсе.

Питер Вильямс точно знает, что она давалка, все скво такие. Он своими ушами слышал, как отец говорил: все скво, мол, давалки те ещё. Отец тогда как раз пил пиво в гостиной после дежурства и смотрел новости по телику вместе со своими сослуживцами — мистером Мерфи и мистером Пайксом. Отец не ошибается, он же коп.

Питер гордится отцом и тоже мечтает пойти в полицейскую академию после школы и колледжа. Не для того, чтобы служить и защищать, — ещё чего! — а чтобы властвовать.

Чтобы каждая сука знала своё место.

Пит хочет, чтобы и эта гордая сучонка Кэнайна Биверскин знала своё место. А то вон как она выделывается на занятиях: поднимает руку и мелодичным голоском на совершенно правильном английском отвечает на вопросы училки, а эта старая грымза мисс Муди лишь кивает одобрительно!


Мисс Муди может сколько угодно талдычить про толерантность к разным ублюдкам: педикам, ниггерам или краснокожим. Но Питер точно знает, что все они — последний сорт, нелюди. Педики ебутся в жопу — мерзость, даже в Библии запрещённая. Ниггеры воняют: в раздевалке после матча это особенно заметно. Питер уверен, что сам-то он уж точно не воняет. Квотербеки футбольной команды, звёзды Абердинской средней школы не воняют!

Ну а краснокожие — самые последние из распоследнего сорта. Здесь, в Дакоте, всем известно, как они борзеют, если им потакать. Правительство с ними цацкается: отец говорит, что им всякие поблажки положены, налоговые льготы и квоты при поступлении в колледж — если ты «коренной американец», то есть попросту дикарь!

Грязный дикарь.

И эта гордячка Биверскин — просто грязная скво!

Но когда по ночам Питер Вильямс, квотербек футбольной команды и звезда Абердинской средней школы, гоняет в загорелом кулаке свой член (здоровенный, каким и положено быть члену квотербека), перед его зажмуренными в упоении глазами предстаёт вовсе не Марла Хиггинс, белобрысая тёлка, которую он регулярно потрахивает на заднем сиденье отцовского «доджа». И не какая-нибудь грудастая фифа из тех журнальчиков, что он втихаря покупает в аптеке.

Питер видит перед собой гибкую фигуру Кэнайны Биверскин. Её замкнутое смуглое лицо, её тёмные, как смола, глаза, уголки которых чуть приподняты к вискам, её яркий, чётко очерченный рот. Он представляет, как его сперма брызжет на это гордое остроскулое лицо… и в самом деле кончает, закусив нижнюю губу почти до крови. И брезгливо обтирает ладони и живот простынёй.

А утром он, как не раз делал это раньше, улучив момент, толкает Кэнайну Биверскин на шкафчики в коридоре — под одобрительный гогот парней из своей команды. И глумливо наблюдает, как она поднимается на ноги — мгновенным гибким движением, и лицо у неё всё такое же бесстрастно-гордое, замкнутое. Хоть бы раз заплакала или пожаловалась преподам, сука!

Ей будто бы всё равно, что никто и никогда за неё не вступается.

Вот бы облапать её по-настоящему, ухватить за сиськи, торчащие под кофточкой, запустить пятерню под подол длинной скромной юбки и пощупать ляжки…

Святое дерьмо, да он только и думает, что об этой грязной скво, будто запал на неё!

Питер злится на себя и тренируется до изнеможения, чтобы не позориться со стояком, возникающим всякий раз, когда он представляет себе грязную скво Кэнайну Биверскин.

Но ещё больше он злится на неё. На Кэнайну.

И вот однажды ему везёт.


* * *

После тренировки Питер выходит из раздевалки последним, намывшись в душевой до скрипа. Рассеянно приглаживает пятернёй влажные волосы — и вдруг замечает, как из девчачьей раздевалки выскальзывает она.

Кэнайна.

Она, наверное, ходила в тренажёрный зал: Марла как-то болтала, что скво, мол, туда ходит. Питеру это неинтересно. Он понимает только, что они с Кэнайной наконец-то одни в длинном, гулком, пустом коридоре.

Кэнайна только раз взглядывает на него, стремительно разворачивается и бежит к выходу на лестницу, бежит, оскальзываясь на кафеле. Но Питер — квотербек, и он мчится следом, как привык мчаться на поле, и догоняет её парой длинных прыжков.

Он уже ни о чём не думает — думать он разучился, едва почувствовав в своих руках её горячее, отчаянно бьющееся тело. Кэнайна вырывается, как бешеная кошка, не просто кусается, а рвёт его зубами, но к боли он привычен. Он только ликующе смеётся, зажимая ей рот ладонью и втаскивая в свою раздевалку.

Он запирает дверь изнутри. У него есть ключ, как у капитана команды. Правда, ему приходится на минуту выпустить Кэнайну, но он точно знает, что та никуда не денется.

Сейчас он уделает её, как надо, эту паршивую скво, он, квотербек, лучший из лучших! Пусть радуется, тварь!

Питер поворачивается и жадно оглядывает Кэнайну, вжавшуюся в угол у шкафчиков. Она молчит, не просит пощады, не зовёт на помощь. Её чёрные, как сажа, волосы растрёпаны, длинная юбка разорвана по шву. Но в глазах её нет страха, только ненависть.

Питер боится обкончаться раньше времени только от того, что смотрит в эти раскосые яростные глаза. Его прямо-таки колотит от возбуждения, когда он вновь хватает Кэнайну за волосы и наматывает на руку эту густую жёсткую гриву. Вторую руку он наконец запускает под её затрещавшую кофточку и нашаривает грудь с острыми сосками, восторженно щупает её, сопя и задыхаясь.

Несколько секунд он лихорадочно размышляет над тем, что сперва сделать: заставить Кэнайну взять в рот (ну на фиг, ещё откусит!) или повалить её на маты в углу, раздвинуть ляжки и вставить ей как следует, засадить по самые помидоры. Чтобы визжала и корчилась под ним.

Но он откуда-то точно знает, что она не завизжит, эта гордая сучка!

Он на секунду ослабляет хватку — и тут же её колено взлетает, чтобы врезаться ему в пах. Матерясь, Питер успевает увернуться — квотербек! — но Кэнайна тем временем тоже успевает вырваться и отскочить в сторону. Она бросается прочь — не к двери, а к окну раздевалки, и распахивает его настежь.

Питер откровенно ухмыляется: третий этаж, куда она собралась бежать, эта дура? Или она надеется, что он не сумеет ухватить её за жопу?

Продолжая усмехаться и глядеть в её узкие, как лезвия, тёмные глаза, Питер идёт к ней, демонстративно расстёгивая ширинку и оглаживая член, который так налился, что идти больно.

И когда в лицо ему с пронзительным карканьем летит чёрный ветер, он не успевает ни отпрянуть, ни прикрыться руками, хоть и квотербек. Клюв огромного ворона с чудовищной меткостью насквозь пробивает ему правую глазницу и вонзается в мозг.

«Кэнайна, сука, что ты сделала?!» — хочет закричать он, но, рухнув на линолеум к её ногам, успевает прохрипеть только:

— Кэнайна…

Он уже не видит, как она наклоняется над ним, брезгливо вглядываясь в искажённое болью лицо с кровавой дырой на месте правого глаза. Левый, ярко-голубой, изумлённо и мёртво таращится на неё.

Ворон, плавно взмахнув огромными крыльями, вылетает обратно в окно, садится на ветку старого вяза и так же брезгливо вытирает об неё окровавленный клюв.

— Пила майа, Канги Скан, — спокойно говорит ему Кэнайна. Поворачивает в двери ключ и выходит из раздевалки.

@темы: фики, индейцы, американские тексты, ФБ-2015

URL
Комментарии
2015-10-28 в 22:16 

Nidzigasumi
Нет ничего невозможного, если ты охуел до нужной степени (с)
ООООО!!!! Все мои самые любимые фанфы в одном посте, ура!!!!!!:dance::ura:

2015-10-28 в 22:25 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Nidzigasumi,
да, о тебе и думала, когда постила ;)

URL
2015-10-28 в 22:28 

Nidzigasumi
Нет ничего невозможного, если ты охуел до нужной степени (с)
sillvercat, *смущенно* спасибо:heart::heart::heart:

2015-10-28 в 22:29 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Nidzigasumi,
МЫР! :buddy:

URL
2015-10-29 в 21:03 

Morrigan33
Улыбаемся и машем!
хохо, все-таки я везде тебя раскусила, думала, что про бизонов тоже твой. Действительно на слезу прошибает. Возможно, я несколько жестока, но скажу, что животных всегда больше жаль, чем людей...

2015-10-29 в 21:12 

sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Morrigan33,
потому что зверь невинен.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Выхожу один я на дорогу, на работу, на медведя

главная