sillvercat
Горю! Конопляное поле.
Поняла, что я ещё не все тексты с ФБ запостила. И кто меня заставлял столько писать)))
Восполняю пробелы, короче.


Название: Приманка
Автор: sillvercat
Бета: Блэй, OxanaKara
Размер: мини, 1050 слов
Пейринг/Персонажи: Кайюги-Витка, Джоан Харрис, Существо
Категория: джен
Жанр: драма, мистика, хоррор
Рейтинг: R
Краткое содержание: «Существо обитало в Холмах близ Вандерфула ровно столько же лет, сколько высились там эти Холмы. В Холмах было много укромных уголков, пещер и расщелин, где можно было затаиться...»
Примечания: написано под некоторым влиянием Стивена Кинга
Предупреждение: тентакли; смерть персонажей
Ссылка на ФБ-16: во.




Кайюги-Витка неспешно наломал сухого хвороста и развёл маленький костёр. Уже стемнело. В горах темнеет быстро, и на бледно-лиловом небе уже блестело Волчье Ожерелье.

Кайюги-Витка был доволен. Ему удалось изловить вороного мустанга, что уводил его кобыл от табуна, и теперь этот зверь, стреноженный им, яростно грыз свои путы и сверкал глазами у него в загоне. Утром Кайюги-Витка собирался петь для него, чтобы укротить его буйный нрав и начать его объезжать. Такая песня могла длиться несколько дней и ночей, но Кайюги-Витка никуда не спешил.

Он подбросил ещё хвороста в костёр и выпрямился, настороженно прислушиваясь. В кустах послышался шорох, и Кайюги-Витка вскинул свой винчестер. Он отдал за ружьё много бобровых шкур и теперь чувствовал себя в безопасности.

— Хей! — негромко и напряжённо окликнул он.

Кайюги-Витка не опасался встречи с медведем или пумой. Когда на эти земли пришли бледнолицые с их громыхающими железными повозками и ружьями, стреляющими куда дальше луков, дикие звери стали очень осторожны и никогда не приближались к кострам. Скорее всего, в кустах затаился какой-нибудь охотник или тот, кто ищет в горах золото. Кайюги-Витка ждал, что сейчас перед ним появится один из этих людей — в грязных вонючих обносках, опасный как зверь, — и покрепче сжал в руках винчестер.

— Выходи! — крикнул он.

Но из зарослей бересклета вышла и встала перед ним его жена.

Его красавица Винчинчала, умершая от чёрной оспы две зимы тому назад.

Она встала прямо перед Кайюги-Виткой, застенчиво и мягко улыбаясь. Это была именно она: её милое доверчивое лицо с чуть раскосыми, тёмными, как уголь, глазами, блестевшими в свете костра. Её нежный и щедрый рот. Её тонкая, чуть нескладная фигурка. Винчинчала всегда сокрушалась о том, что её грудь, дескать, слишком мала, а Кайюги-Витка только подтрунивал над нею за это.

Он выронил ружьё и метнулся к ней.

— Винчинчала! — выдохнул он, но больше не сумел произнести ни слова. Его ноги в мокасинах по щиколотку погрузились в какую-то липкую слизь, похожую на болотную трясину. Десятки светящихся студенистых отростков заскользили по его телу, наливаясь алым.

Кровь. Это была кровь, понял Кайюги-Витка. Отростки с хлюпаньем и чмоканьем высасывали его кровь, проникая внутрь костей, разрывая плоть… но он не чувствовал боли. Пока один из этих отростков, светящийся бледно-зелёным, словно болотные огни, светом, не проник в его изумлённо приоткрытый рот и не завертелся внутри его горла, пока другие отростки-стебли жадно пили соки его тела.

В свой последний миг Кайюги-Витка подумал о том, что он всё-таки ещё раз увидел Винчинчалу.

* * *
Джоан Харрис пропустила поворот к Вандерфулу и тихонько выругалась себе под нос. Она сбросила скорость и сосредоточенно вгляделась в темноту, прорезанную светом фар её пикапа.

Ей показалось, что в кустах что-то мелькнуло. Наверное, олень.

Джоан направлялась в Форт-Найф, где у неё была назначена встреча с выгодным клиентом. Она не учла только, что стемнеет рано, но в горах всегда рано темнеет.

Агентство недвижимости, которым успешно руководила Джоан, было небольшим, но имело репутацию надёжного предприятия. Клиенты ей всецело доверяли, и Джоан радовалась тому, что её бизнес процветает даже во время кризиса.

Правда, в жизни у неё осталось не так много радостей.

Джоан сумела развернуть пикап, но тут же резко затормозила, уставившись на дорогу широко раскрытыми глазами.

Это был не олень. Прямо перед нею в свете фар пикапа застыл Эдди, её сын.

Эдди, каким она проводила его в школу в тот майский день. Эдди в своих очках с чуть погнутой оправой (от контактных линз он всегда упрямо отказывался), в любимой синей ветровке с героями «Звёздных войн» на спине, в мешковатых, не по размеру, джинсах и в модных кроссовках «Эйр Джордан», которые рекламировал сам Великий Майк.

Эдди замер, чуть ссутулившись и растерянно моргая голубыми глазами за стёклами очков. Потом его губы тронула улыбка — нерешительная и печальная.

Джоан судорожно вцепилась в дверцу, распахнула её и вывалилась из пикапа.

— Эдди! — прохрипела она не своим голосом. — Господи Боже! Тебя же… — она запнулась.

«Тебя же убили! — хотела прокричать она. — Тебя застрелил тот маньяк, что три года назад ворвался в твою школу с винтовкой наперевес и принялся поливать всех свинцом!»

Но как сказать этакое своему сыну, который стоит и так доверчиво на неё смотрит?!

Спотыкаясь и пошатываясь, Джоан кое-как доковыляла до Эдди и стиснула его в объятиях, смеясь и плача.

— Это ты, ты! — захлёбываясь, шептала она, боясь только, что её мальчик исчезнет так же внезапно, как появился. Но он не исчез. Его руки вдруг превратились в странные светящиеся щупальца, которые взметнулись вверх по плечам и шее онемевшей Джоан, заскользили по её щекам и вискам. Она не могла шевельнуться или сделать хоть шаг. Потому что асфальт под её ногами вдруг превратился в вязкую жижу. Мелкие щупальца, будто игрючи, проникли в её разинутый в безмолвном крике рот. Чудовищная боль, которой Джоан никогда прежде не испытывала, расколола ей мозг, и тёплая кровь заструилась по затылку и шее.

«Но я всё-таки увидела Эдди! В последний раз», — подумала Джоан, прежде чем свет фар её пикапа сменился глухой темнотой.

* * *
Существо обитало в Холмах близ Вандерфула ровно столько же лет, сколько высились там эти Холмы. В Холмах было много укромных уголков, пещер и расщелин, где можно было затаиться.

Существо не ведало ни того, как долго оно здесь живёт, ни того, откуда появилось. Оно также не ведало никаких человеческих чувств — радости, горя или страха. Оно знало только голод и жажду. Для утоления жажды ему служила родниковая вода горных источников, для утоления голода —животные, в изобилии водившиеся в Холмах.

Охотясь, оно принимало форму той приманки, которая была наиболее лакома и привлекательна для животного, избранного им добычей. Кролик, беспечно прыгавший по траве, видел перед собою пышный зелёный кустик, хорёк — как раз пушистого мягкого кролика, пума — отбившегося от матери и заблудившегося в чащобе оленёнка.

С разумными было тяжелее. Гораздо тяжелее. Существо чуяло исходившую от них опасность. Разум — вот что делало их такими опасными. Однако, несмотря на это, Существо готово было рискнуть ради их изысканно вкусной плоти.

Но как же для этого приходилось стараться!

Тяга, которую они испытывали к приготовленной для них приманке, не была ни голодом, ни жаждой, ни простой похотью — иначе они не стремились бы так неистово навстречу Существу, забыв обо всём на свете. Не подбегали бы настолько близко, чтобы Существо сумело их схватить.

Приманка, которую выбирало для них Существо, просканировав их разум, отчего-то была им слишком важна.

Существо не знало, почему так происходит. Оно просто пользовалось этим —нечасто, чтобы не навлечь на себя беды, — вот и всё. Но иногда, распластавшись на дне какого-нибудь пересохшего оврага и приняв свою естественную форму, оно напряжённо размышляло об этой непонятной тяге — не голоде, не жажде и не похоти.

Но названия ей оно подобрать не могло.

@темы: фики, индейцы, джен, гет, американские тексты, ФБ-16